Убийца
Шрифт:
«Борис, возвращайся!»
Смыш возник у меня на ладонях, которые я предварительно сомкнул в чашу.
Песок в кладке, загораживающей вход, прошуршал, высыпавшись. Сквозь трещины в склеп начали вливаться ленточки света, их столько, что стены засияли голубым.
Смыш спрятался за воротник, я шагнул назад, перехватил плазму, хотя понятия не имею, как та может помочь.
Ленты скрутились в сияющий шар, он клубится в воздухе на месте…
Поплыл, разматываясь в червя, к боковой стене.
Червь заполз в опрокинутую погребальную урну высотой с мою голень. Из горлышка теперь свет, как из пещеры с сокровищами.
А затем…
– Что ж тебе, гаду, не спится…
Глава 4
Из урны выплыло облако пепла. Облако в форме человека, только вместо ног – хвост, как у джинна.
Пепельный дух осматривает себя придирчиво, хвост извивается, пальцы поигрывают, глаза недовольно щурятся…
Призрак махнул рукой, глаза расслабились, мол, сойдет.
Линии фантома зыбкие, пепел клубится, черты лица не разглядеть, но это призрак стройного лысого мужчины. Пепел светится впитавшейся в него голубой энергией. Ярче всего сияют глаза. Зрачков нет, но глаза сами по себе большие и подвижные.
Дух повернулся ко мне, голова склонилась набок, как у пса, в глазах любопытство.
По моим нервам Арх знает какой раз пробежал электрический разряд, дыхание в горле застряло.
Антропоморфная тучка полетела ко мне, но я шагнул назад, сработал рефлекс, и в призрак уже смотрит дуло плазмы. Джинн затормозил, руки машут крест-накрест, голова мотается в жарком отрицании.
Колеблюсь, но ствол все же опускается. С великой неохотой.
Призрак столь же медленно подплывает ко мне. По дернувшимся на моем лице мышцам, видимо, почувствовал дистанцию, вильнул в сторону, начал летать вокруг по часовой. Затем против часовой, не отрывая от меня любопытных глаз, и так кружит, то в одну сторону, то в другую, выписывая в воздухе спирали и петли. За ним тянется дымный шлейф, его хлопья складываются в вопросительные и восклицательные знаки.
Верчусь на месте, дух в поле зрения, но я поздно заметил, что он уже на расстоянии вытянутой руки.
– Эй-эй! – не выдержал я. – Полегче, ладно? Я тебя будить не хотел, если ты такой буйный из-за этого.
Но призрак уже переключил внимание на смыша. Тот выглядывает из-за моего затылка. Глаза духа стали шире, он попытался резко завернуть за спину, но я развернулся столь же быстро. Принц повторил маневр пару раз, но наши взгляды опять встретились.
– Это мой друг, – сказал я торопливо. – Не вздумай его…
Призрак нырнул под ноги, пролетел между ними, и я почувствовал, что он уже за спиной. Смыш пискнул, перед грудью вспыхнуло, и мне на ладонь свалился теплый клубок шерсти, я тут же спрятал за пазуху.
Развернулся к призраку.
– …обижать! – закончил я. И добавил: – А то это… дам в пепел.
И ткнул призрак пальцем в грудь, ноготь утонул в черном облаке.
Но призрак вновь переключил внимание, теперь на плазму. Держу ее за рукоять, штык уперт в пол.
Легким порывом дух опустился к ней, растянулся в змею, человеческой осталась лишь голова, дымная лента оплела пушку, как лиана дерево, глазищи осматривают со всех сторон.
Я плавно выдернул пушку из его объятий, оружие прошло сквозь пепел.
– Не трогай. Игрушка опасная.
На всякий пожарный шаг в сторону.
Призрак вернул форму джинна. Скрестил руки на груди, глазищи смотрят на меня сердито. Ну вот, опять полезет драться. Принц, особа избалованная, во что пальцем ткнул – тут же принесли на блюдечке, не то голову с плеч…
Но призрак вдруг превратился в сгорбленную фигуру остроносого старика с бородищей до пола и клюкой. Пепельная голограмма ковыляет на месте, имитация шагов, ладонь на пояснице, другая машет клюкой, брови полыхают как черные костры, рот беззвучно открывается. Этакий карикатурный старик-отшельник, ворчит на все живое.
Легким пыхом фантом вернул обычную форму, палец тычет в меня, мол, ворчишь как старикан.
Его руки снова на грудь крестом, лицо надменно отвернулось.
Краешек моих губ невольно чуть вверх.
– Говорить, стало быть, не умеешь.
Принц повернул голову ко мне другим профилем, запрокинул, рот раскрылся как на приеме у дантиста, указательный тычет в рот.
Затем эта дыра сшилась бесследно, дух смотрит на меня, уголки глаз опустились, руки печально в стороны, качает головой.
Я вздохнул.
Принц завертел головой, глаза сузились, почесывает лоб. Словно ищет.
Подлетел к одной из полок справа от трона, там теснятся урночки размером с пивные банки.
Взгляд на меня, ладонь позвала жестом, палец указывает на крышку урночки.
– Поднять крышку?
Принц покивал.
Я просьбу выполнил, принц тут же заглянул с надеждой ребенка, ищущего конфеты. Но взгляд скис, пренебрежительная отмашка, дух указывает на крышку другой урны.
– Фигово без тела.
В ответ голова призрака превратилась в голову косматого дядьки с усами, я узнал Эйнштейна. Тот показывает язык.
– Зато не убить.
Эйнштейн превратился в брутального мужика с сигарой в зубах и солнцезащитных очках, типичный Шварц, глыба мышц, торс из «кубиков». Копия терминатора попыхивает иллюзией сигары, вынимает изо рта, сигара указывает на следующую урну.
Дожили.
Только что дрались, а теперь я уже слуга. Скоро, блин, дойдет до клятвы верности.
С моей помощью принц осматривает урну за урной, но содержимое его не радует, один раз даже рукой махнул, столкнуть с полки, но пепел лишь обтек твердую глину.