Убийца
Шрифт:
Для Стоука эта освещенная неоном сцена имела весь детский блеск цветного фильма Фрэнка Синатры. То были времена. Фрэнки и его Крысиной Стае посчастливилось жить в то время, когда даже самые плохие из плохих не убивали невест в свадебных платьях на ступенях ни одной церкви. По крайней мере, так думал Сток, когда они с Росс вылезали из задней части «Линкольна». Жар обрушился на него, как стена.
Он постучал в водительское окно, и Тревор опустил его, выпустив поток ледяного воздуха. На улице воздух был густым, тяжелым и горячим. Как раз подходящие условия для взрывного шторма. От электрического заряда в воздухе волосы на его предплечьях встали дыбом.
«Хорошо, Проповедник, слушай. Вот программа. Мы с Россом проведем пару часов в Большом бальном зале и пообщаемся с богатыми и полуизвестными. Съешьте нам изысканную резиновую курицу. ча-ча-ча на танцполе, кто знает? Ты можешь подождать где-нибудь здесь?
«Я буду здесь, не волнуйся», — сказал Тревор. «Старший швейцар, Чоло, он из моего родного города Порт-Антонио. Член моей общины. Он уже знает о тебе, Тики-мон. Я сказал ему, что мы приедем».
«Послушай. Ты должен перестать называть меня так», — сказал Сток, наклоняясь, чтобы посмотреть Тревору в глаза. «Тики, ладно, он хорош, я признаю это, но он играет за Джайентс. Команда.»
— Да, чувак, никакого больше Тики.
«Хорошо. Послушай, я не думаю, что это произойдет. Но скажи своему приятелю Чоло, что он видит, как мы с Россом выходим из главного входа за каким-то парнем с поднятыми руками? Это что-то говорит Чоло. Говорит чтобы он позвонил тебе на сотовый и поторопился доставить тебя к входной двери. Мы хватаем одного из этих толстых котов, вокруг наверняка есть разозленные люди. Надо бежать.
Сама эта идея заставила Тревора в волнении стучать кулаком по рулю.
«Да, чувак! Обожаю это! Ты когда-нибудь видел «Правдивую ложь»? «Плохих парней два»? «C.S.I. Майами» по телевизору? То же самое, чувак! Точно то же самое!»
— Ты еще ничего не видел, Проповедник, — сказал Сток. «Я и Росс, мы крутые законники, занимающиеся хвастовством и хваткой. Мы обнаруживаем, что этот ублюдок с карандашным членом убил нашу подругу, и он будет только желать, чтобы его задница все еще была травой».
Наверху раздавался глубокий раскат грома, сверкающие молнии сверкали в высоких облаках, и порывистый ветер поднимался вверх, изгибая кроны царственных пальм. Дождя еще не было, но Сток чувствовал резкий запах озона в воздухе, пока они шли к входу в отель. Крупный швейцар улыбнулся Стоуку, придержав для них дверь. Хозяин Чоло, похожий на четырехзвездочного генерала Национальной гвардии Раста.
«Самый сердечный прием в Фонтенбло, Тики-мон», — сказал Чоло.
Сток покачал головой, ничего не сказал и просто последовал за Россом внутрь.
«Когда ты в последний раз видел такой вестибюль отеля, Росс?» — риторически спросил Сток. «Одиннадцать друзей Оушена», 1960, вот тогда. Блин, это был хороший фильм. Дерьмо!»
Пока они шли через огромное море столов при свечах, заполнявших Большой бальный зал, многие головы повернулись в сторону Стокли. Они направились к столу 27, указанному месту, аккуратно указанному в приглашениях, ожидавших их у входа, где сидели все маленькие старые латиноамериканские дамы с рыжими, белыми и синими волосами. Патриотично, надо было это сказать.
— На какого черта они все смотрят, Росс? — прошептал Сток.
«Сток, если бы ты мог увидеть себя прямо сейчас, ты бы не задавал этот вопрос», — сказал Росс, улыбаясь.
Не найдя черного формального костюма, достаточно большого для него размера, Стоук был вынужден арендовать белый смокинг с широкими белыми атласными лацканами и белыми атласными полосками вдоль каждой штанины. В обычной ситуации он был бы смущен, но раньше, когда он встретил Росса, чтобы выпить в лобби-баре отеля «Делано», детектив Скотланд-Ярда сказал ему, что он выглядит великолепно. «Resplendent» показался Стоуку чертовски хорошим, и, он должен был признать, это выглядело не так уж и плохо. Честно говоря, судя по тому, как все эти кубинцы смотрят на него сейчас, он, должно быть, выглядит чертовски великолепно.
«Ты получил это, ты это держишь», — думал Сток, с важным видом пробираясь через бесконечный лабиринт богатых людей. Позвони-динь-динь и вызови мне такси, Кэллоуэй.
Они заняли два последних пустых золотых бамбуковых стула за круглым столом за десять человек и улыбнулись своим собеседникам. Все красивые мужчины в черных галстуках были похожи на Дона Амече или Фернандо Ламаса, а у всех хорошеньких дам были платья с глубоким вырезом и больше бриллиантов, чем во всем чертовом магазине «Тиффани» на Пятой авеню. Появление этого странного дуэта в последнюю минуту было встречено явным удивлением.
«Нет такого общества, как высшее общество, я прав?» — спросил Сток у своих товарищей по ужину с широкой улыбкой на лице. «Я Стокли Джонс-младший. Один из Джонсов со 138-й Западной улицы Нью-Йорка. Как дела?» Он протянул огромную руку и пожал руку красивой седовласой женщине, сидевшей рядом с ним. Никто, казалось, не знал, что делать.
«Долорес Веласкено», — сказала милая женщина. «Как приятно познакомиться, мистер Джонс».
«Очарован», — сказал Сток. «Я уверен.»
Затем Росс сказал что-то, прозвучавшее как «кхм», и это отвлекло всеобщее внимание от гигантского чернокожего мужчины, одетого во все сверкающее белое.
— Всем добрый вечер. Как поживаете, — сказал Росс испуганному столу, слегка поклонившись в пояс. «Я детектив-инспектор Росс Сазерленд, Нью-Скотланд-Ярд. На самом деле мы с коллегой приглашены в последнюю минуту. Извините, мы немного опоздали. Пробки, понимаете».
Росс вздохнул с облегчением, когда Сезар де Сантос поднялся на подиум. Все замолчали, глядя на элегантного седовласого председателя. Росс окинул взглядом толпу, довольный расположением их столика. Они находились в передней части бального зала, на две или три ступеньки выше основного этажа. С этой выгодной точки он мог довольно хорошо рассмотреть всю толпу. Официанты в белых куртках уже кружили между столиками, подающими первое блюдо. В зале должна была быть тысяча человек.
Будет чертовски сложно распознать парня, просто взглянув ему в глаза, даже если им невероятно повезет и мужчина окажется в этой самой комнате. Но исследовательские инстинкты Росса подсказывали ему, что это хорошее место для начала, что бы ни случилось.
«Добрый вечер, дамы и господа, и bienvenidos», — сказал де Сантос, его голос заполнил огромную комнату через систему громкой связи. Он начал свое выступление на английском с прекрасным акцентом, поблагодарив всех за щедрость в прошлом году и подчеркнув индивидуальные достижения.