Чтение онлайн

Однако как официальное, так и неофициальные заключения медиков, сделанные на основании симптомов, которые стали наблюдаться позднее, а также одного лежащего на поверхности факта гласили, что смерть Джессики Фокс была вызвана огромной, смертельной дозой дигиталиса, принятой в то утро.

Таким образом, стало очевидно, что она не была жертвой случайной передозировки, ошибки, допущенной ею самой при обычном приеме лекарства. И столь же очевидно, что сверхдоза была ей дана намеренно вместе с едой или питьем в то утро. А поскольку, согласно ее собственному свидетельству, единственное, что она пила или ела в то утро, был виноградный сок, то вот вам элементарный вывод: завышенная доза дигиталиса была подмешана Джессике Фокс в виноградный сок.

Вопрос: как именно смертельная доза попала в виноградный сок Джессики?

Все сводится только к этому.

Эллери спросил шефа полиции:

— А что, мистер Логан и Абрахам Л. Джексон уже здесь?

— Ждут на веранде.

— Я готов с ними поговорить.

Дейкин вышел и тут же вернулся; с ним вошли двое: белый мужчина средних лет, краснолицый, с громадными ручищами, в забрызганном кровью мясницком фартуке и наспех наброшенной куртке, и нервный молодой негр в армейской форме.

— Это вы мистер Логан? — Эллери обратился к мужчине в фартуке. — Вам принадлежит «Маркет Логана» в Хай-Виллидж?

— Да, — облизнув губы, ответил мистер Логан. — Это я.

— Помните показания, которые вы давали на процессе Баярда Фокса двенадцать лет назад, мистер Логан?

— Думаю, да. Да, сэр, помню.

— В тот раз вас главным образом расспрашивали о приеме от мистера Фокса телефонного заказа на доставку шести квартовых бутылок виноградного сока — это было утром в тот самый день, когда, как утверждается, была отравлена миссис Фокс. Вы это помните, мистер Логан?

— Конечно помню.

— Я бы хотел снова выслушать то свидетельство, и по возможности точно, как вы запомнили.

— Хорошо. — Проницательные глазки мистера Логана приняли задумчивое выражение; нервозность первых минут прошла, и он пытался сосредоточиться, чтобы предстать в наилучшем свете. — Насколько я припоминаю, в магазине зазвонил телефон, я снял трубку, и мистер Баярд Фокс сказал: «Мистер Логан, у нас закончился виноградный сок, а миссис Фокс сегодня спустилась вниз, впервые за все время болезни, и хочет виноградного сока. Вы не могли бы оказать мне особую любезность и прислать прямо сейчас на Холм шесть квартовых бутылок?» Дело в том, что время было неподходящее для доставки, и мистер Фокс это знал, поскольку давно уже заказывал у нас продукты. «Ну разумеется, мистер Фокс, — сказал я. — Буду рад вам угодить. Хотите что-нибудь еще?» Он сказал, что больше ничего не надо, а обычный заказ он сделает завтра. Я ничего не имел против, поскольку большинство моих клиентов живут на Холме, и я всегда считал, что хороший бизнес…

— Да-да, мистер Логан. Скажите… как вам показался по телефону голос Баярда Фокса?

— Как показался? — Торговец прищурился. — Наверное, в порядке.

— Он казался счастливым?

— Ну… вот уж счастливым мистер Фокс никогда не казался.

— Вы не помните.

Мистер Логан чуть усмехнулся:

— Думаю, вы меня поняли.

— Что было потом, когда вы повесили трубку?

— Я записал заказ.

— Вы сами?

— Да, в тот момент у меня все были заняты. Я прошел в бакалейный отдел — обычно-то я стою у мясного прилавка — и взял шесть квартовых бутылок виноградного сока с полки, где у нас фруктовые соки.

— Отечественный сорт?

— А, да.

— Бутылки были с металлическими крышками?

— Верно.

— Когда вы сняли бутылки с полки, мистер Логан, они были в безупречном состоянии? Вы не заметили дефекта, например, на какой-нибудь крышке?

— Нет, сэр. Я бы сказал, что за свою жизнь продал тысячи бутылок этого сорта и ни разу никто не пожаловался.

— Что вы сделали потом?

— Ну, я велел вот Эйбу Л… — Солдат вздрогнул и одернул китель. — Эйб работал у меня на доставке. Тебе было тогда лет четырнадцать, Эйб? — Солдат решительно кивнул. — Я говорю Эйбу: «Эйб Л., возьми грузовой «форд» и отвези эти бутылки с виноградным соком на Холм к Баярду Фоксу. Ждут прямо сейчас». Эйб сказал: «О'кей, мистер Логан» — и я еще увидел, как Эйб ставит их в пустую картонную коробку.

— Большое спасибо, мистер Логан. Это все.

Мистер Логан помедлил.

— Я вам больше не понадоблюсь?

— Думаю, нет. Спасибо.

— Ладно. — Торговец, кажется, был разочарован. На всякий случай он бросил самодовольный взгляд на Дейкина, но шеф не улыбнулся в ответ, тогда Логан хлопнул солдата по плечу: — Смотри не дай им подвести тебя под трибунал, Эйб. Удачи!

Он вышел, посмеиваясь своей остроумной реплике, которую, уж конечно, будет теперь неделями повторять своим работникам и клиентам.

Оставленный с таким напутствием солдат несколько раз судорожно глотнул и встал по стойке «смирно».

— Ну, капрал, — усмехнулся Эллери, — вижу, вы сменили работодателя.

Капрал Джексон изумленно вытаращил глаза, а потом тоже усмехнулся:

— Да, сэр. Раньше я водил грузовичок для мистера Логана и развозил заказы клиентам, теперь я вожу такой же грузовик для дяди Сэма.

— В отпуске сейчас, да?

— Да, сэр.

— Привет, Эйб Л., — сказал Дэви. — Помнишь меня?

Капрал Джексон широко улыбнулся:

— Да, сэр, капитан. Вы задали перцу япошкам, правда, капитан?

— Правда, — ответил Дэви. — Как поживает Роуз Энн?

— Вышла за меня.

— Она всегда грозилась, что так и будет!

— Родила пару ребятишек, — гордо сказал капрал Джексон.

— Молодец Роуз Энн.

— Это я молодец!

Неожиданно все вокруг, даже Баярд, заулыбались с довольным видом, и капрал Джексон совсем перестал нервничать.

— Ну, не будем отрывать вас от семьи надолго, капрал, — сказал Эллери. — Вы помните ту доставку?

— Да, сэр. Ясно все помню.

Эллери про себя поблагодарил обстоятельства: преступление совершено не в крупном городе, а в маленьком Райтсвилле. Любое дело об убийстве, случившемся в городке с десятью тысячами душ, наполовину промышленном, наполовину сельском, обязательно становится cause celebre, [10] и его подробности повторяются годами теми счастливчиками, которых оно коснулось и тем самым увековечило в истории города. Существовала, конечно, неизбежная опасность искажения деталей и раздувания подробностей при многочисленных пересказах, но ведь были и подлинные свидетельства, зафиксированные в протоколе процесса, они могли послужить отправной точкой. И ничего удивительного, что цветной четырнадцатилетний мальчик-посыльный, ставший полноправным двадцатишестилетним гражданином, в мельчайших деталях помнил все о доставке виноградного сока двенадцать лет назад. Было бы удивительно, если бы он забыл.