Чтение онлайн

Впрочем, ГУЛ вдруг осознал, что хотел уничтожить Дарофеева с самого начала. Это были лишь отговорки для самого себя, что надо устроить испытания, сломить волю. Нет, такие не переламываются. А если и ломаются, то вместе с жизнью.

Кумир. Тоже выдумал себе кумира! ГУЛ в раздражении кинул в угол палаты металлическую кружку. Та ударилась о стену, закрутилась на полу, расплескав кислый компот, оставшийся с ужина.

К кумирам не испытывают такой ненависти. ГУЛу внове было это чувство и он не сразу нашел в чужих сознаниях название для него. Но теперь все стало ясно. Он ненавидит Дарофеева. Хочет стереть его в порошок, пропустить через мясорубку, размазать, раздавить так, чтобы от москвича осталась только лужа. Такая же, как растекается сейчас по линолеуму палаты.

Убить. А потом найти способ избавиться от тех штуковин, которые он понавешал, или подождать, пока не сменится депутатский корпус и начать все заново. Заново... Сколько времени будет потеряно, ценнейшего времени... Будет? Да уже Дарофеев отбросил его на несколько лет назад! Пусть не лет, месяцев, но все равно, он должен понести за это страшное наказание.

У ГУЛа был один, последний способ, чтобы исполнить задуманное. И он, не испытывая больше сомнений, пожелал привести его в действие.

Итогом размышлений Игоря Сергеевича стало открытие, которое и открытием назвать было нельзя. Он и так догадывался о недопустимости такого способа действий. Дело было в программах.

Дарофеев, узнав способ их изготовления, стал немедленно применять эти энергетические конструкции, не задумываясь о том, какой вред они могут принести. В этом он невольно уподобился ГУЛу и, тем самым, по собственной воле, или недомыслию, свернул с избранного пути развития.

Теперь стало ясным почему пришло давешнее изнеможение, почему резко ослаб контроль над собственной энергосистемой, почему, наконец, он столько ждал, оттягивал момент, чтобы выступить против ГУЛа.

Осознание этого было вещью неприятной, но необходимой. Но, странное дело, как только Пономарь понял, в чем он был не прав, ему стало легко, словно спали невидимые вериги со всех его тел. Дальнейший путь опять стал ясен и прост, как и вообще все, так называемое, эзотерическое знание. Следовало опять потратить уйму времени, теперь разыскивая собственных программантов и удалить с них эти структуры. И никогда больше не возвращаться к такой практике.

Но начать это делать сейчас? Или подождать пока не будет нейтрализован ГУЛ?

Желание следовать Пути, говорило, что следует заняться снятием программ немедленно. Здравый же смысл советовал подождать. Не к чему возвращать ГУЛу его орудия... Целитель надеялся, что он не слишком далеко углубился в черную сторону, да и Кундалини [11] все еще была на своем законном месте. Здравый смысл победил.

Радостный, Игорь Сергеевич вылетел из комнаты, чуть не запрыгав по квартире как теннисный мячик. Попавшаяся на пути Дарофеева Роза-Света тут же была заключена в объятия, расцелована, поднята на руки.

Девушка отвечала на ласки целителя, но тот, в радостном запале, не заметил странного изменения, произошедшего с ней. Роза-Света действовала как будто автоматически, с грацией мастерски сделанной куклы, которая в точности повторяет все движения человека, но, несмотря на высокой искусство создателя, в ней чувствуется немалая толика механистичности. Словно само собой закрутилось энергетическое кольцо, соединяющие свадхистаны Пономаря и Розы-Светы. Игорь Сергеевич, потакая прекрасному расположению духа, не стал задерживать его вращение, напротив, он его усилил.

Девушка слабо застонала, расслабилась в руках целителя. Рубленый был где-то далеко, в другом конце квартиры и Дарофеев, упиваясь нежностью, понес Розу-Свету в спальню.

Он медленно, сопровождая поцелуями каждое свое движение, раздел девушку. Ее томные вздохи, казалось были взяты с фонограммы немецкой порнухи, но Пономарю было не до таких тонких наблюдений. Стянув с себя спортивные брюки, футболку, Игорь Сергеевич обнаженный лег рядом с Розой-Светой. Его рука тут же погрузилась в ее межножье, чуть отросшие волосы лобка зацарапали подушечки пальцев. И один из них нащупал влажный вход в пещерку наслаждений.

Тело девушки выгнулось навстречу ладони Дарофеева, палец сам собой проскользнул глубже, в мокрую темноту лона. Следующей серии вздохов целитель уже не выдержал. Он, поднявшись над ней на вытянутых руках, погладил эрегированным пенисом женский животик. Направил его ниже и медленно ввел в жаркую вагину Розы-Светы.

Но не успел Пономарь сделать нескольких движений, как стенки влагалища вдруг резко сократились. Этот спазм был настолько силен, что член Игоря Сергеевича оказался намертво зажат внутри девушки. И, не успел Дарофеев охнуть, как началось страшное.

Впечатление было такое, словно внутри Розы-Светы вдруг включился мощный насос, который стал с огромной скоростью высасывать из целителя энергию.

Через человека постоянно проходит множество внешних энергетических потоков. Без них была бы невозможна сама жизнь, но этот “насос” впитывал не их, а лишь энергию личную, или даже личностную.

Пономарь опешил. Он не знал, что предпринять в такой ситуации. Отгородиться, войти в “Жалюзи” или другой защитный блок он не мог, слишком тесным был контакт между ним и Розой-Светой, внезапно превратившейся в энергетического вампира.

С каждой секундой через член Игоря Сергеевича уходила его жизнь.

Выход был единственный – высвободиться во что бы то ни стало. Дарофеев рванулся, но ничего кроме резкой боли эта попытка не вызвала. Пенис был зажат словно в тисках. Не зная, получится или нет, целитель попытался нащупать нервные волокна, отвечающие за сокращение стенок влагалища. Волевым усилием он заблокировал их. Рывок! И член на свободе.

Но, хотя контакт и был прерван, энергия все еще продолжала утекать. Хотя и не с такой мощностью, как прежде. Пономарь не стал тратить времени и немедленно вошел в “Жалюзи”. Этот блок отсек энергоинформационные линии, идущие от Игоря Сергеевича к Розе-Свете. Сила перестала уходить.