Убивать чтобы жить 8

В ангарной полости резко стемнело. Все источники энергии перестали работать, потому что исчез доступ к глобальной сети. Единственным источником света остались розовые облака пыли, всё глубже и глубже вгрызавшиеся в тело Кидраса. Разум кристалла пытался защититься, но у него ничего не получалось. Слишком много он отдал энергии в человеческую Систему и разом лишился практически всего.

Все обитатели станции потеряли сознание. На ногах остались только я и группа майора Стрельцова. Бойцы потрясенно смотрели на умирающий кристалл и молчали. Пара модификантов активировали простенькие осветительные матрицы и мы увидели, покрытую сплошным ковром шевелящейся пыли поверхность Кидраса.

— Что они делают, сэр? — осторожно подойдя ближе, спросил Стрельцов.

— Устраняют конкурента, — не оборачиваясь, ответил я. — Среди представителей этого вида идет постоянная борьба за жизненное пространство, майор. Она особенно обостряется, когда часть популяции чувствует себя уязвимо. Человечество много столетий использовало этот принцип для работы своего оборудования.

— Человеческая Система… Она больше не будет работать, сэр? — спросил Колосс.

— В том виде, в котором её создали — нет, — ответил я. — Мы постоянно находились на грани гибели из-за того, что использовали чужие возможности для своего усиления. Для работы своих приборов и путешествий в космосе. Для всего. Каждое движение энергии было под контролем расы этих кристаллоидов. У них не получалось набрать критическую массу и обрести полноценный разум только потому, что люди обнаружили слабость этого вида разумных существ. Они сверхостро реагируют на присутствие своих сородичей и пытаются лишить их всей доступной энергии. Это позволяло нам жонглировать трансляциями Системы и управлять потоками РЭ. Просто выключая или включая нужный образец розовых кристаллов в нужной точке пространства.

— А почему они убивают лучшего своего представителя, сэр? — спросил кто-то из бойцов. Они тоже подтянулись к нам и следили за разрушением Кидраса.

— Потому, что он больше, — произнес я. — Потому, что он сильнее и может удерживать огромное количество энергии. И потому, что он целый. Кидрас мог легко задавить всех конкурентов и непременно сделал бы это, когда у него появилась возможность заменить блоки нашей Системы своими образцами. К тому же, он стал единственным, кто обрел полноценный разум. Не без нашей помощи, но это уже частности. Примитивное сознание этих потоков пыли понимает угрозу и стремится от неё избавиться. На этой стадии, лучшая защита — это нападение. Но у раздробленных кристаллов ни за что не хватило бы сил, чтобы атаковать такую крупную и могущественную цель.

— И вы отдали им накопители вашей сестры? — посмотрел на меня Стрельцов.

— Только часть, — отозвался я. — Чтобы уравновесить шансы и оставить себе возможность контролировать процесс.

Не знаю для чего Апата оставила мне такую прорву энергии. Мне хватило половины камней, чтобы обеспечить зарядку всех образцов кидриума-2. На грузовозе было достаточно отдельных боксов, чтобы изолировать сотню ящиков с пылью друг от друга. Мне понадобился почти миллион РЭ за время перелета, чтобы выполнить все задуманные манипуляции.

Я раздробил весь запас кидриума на борту и скормил его образцам кристаллического разума. Увеличение объема никак не повлияло на состояние их разума. Возможно, для этого требовался именно розовый минерал, которого у меня не было в достаточном количестве. Но этого вполне хватило, чтобы превратить каждый отдельный экземпляр в подобие того оружия, которым атаковал модификантов Кидрас в шахте Сибантума. Мне нужно было только обеспечить движение пыли в нужном направлении. Всё остальное сородичи Кидраса сделали сами.

Ярость и страх искалеченного разума множества образцов обрушились на старшего родича и полностью уничтожили его личность. От мощнейшего представителя иного разумного вида осталась только пустая оболочка. Ядро, к которому была привязана вся человеческая Система.

С момента получения контроля над сетью, Кидрас пытался заблокировать сопротивление осколков своих сородичей, раскиданных по всему одиннадцатому сектору. Малые части не могли сопротивляться целому. Кто-то подчинился и стал частью разума Кидраса. Кто-то сопротивлялся и погиб, что привело к изменению потоков передачи энергии. Для людей итог был один — все задействованные в работе нашей Системы осколки иного разума превратились в чуть более продвинутую версию обычного кидриума.

Это означало, что мы лишились всей информации, хранившейся в глобальной сети. Её содержала в себе розовая пыль, размазанная по всему пространству Конфедерации. В остальных секторах человечества, если сильно постараться, можно было реанимировать обычную Систему, которая всё так же будет копить силы и продолжать попытки обрести разум. Но в одиннадцатом секторе теперь всё изменилось.

Система стала обычным инструментом, которым ей и полагалось быть с самого начала. Опыт Кайда позволял рассчитывать на активацию основной Системы в режиме передачи энергии. Теперь у нас была уязвимость.

Я отключил подачу энергии и вся пыль в ангарной полости осыпалась на пол. Единственный проведенный во время прыжка эксперимент позволил определить границы выносливости кристаллов. Они были просто невероятными. Но свой предел у них тоже был. И мгновенное отключение от источника питания гарантированно превращала псевдоразум активной пыли в выжженное пятно.

Поверхность огромного розового кристалла в свете матриц казалась почти прозрачной. Сейчас в этой глыбе не было ни капли энергии, а разума было ещё меньше. Но структура минерала никуда не делась. Она, по-прежнему, могла выполнять функции компьютера чудовищной мощности, вот только теперь ей надо было кому-то управлять. Раньше этим занимался коллективный разум кристаллической расы. Кто будет теперь нести ответственность за работу Системы я пока не решил. Но людей потребуется достаточно много.

Благодаря работе кристаллов, нам не нужны были операторы и техники для поддержки Системы. Вся аналитика происходила внутри и сеть работала как бы сама собой. Никто вообще не задумывался откуда приходят сигналы о необходимости ремонта или замены каких-то деталей. Теперь придется отслеживать эти процессы в реальном времени. Но некоторые мысли на этот счет у меня уже были.

Я стряхнул безвредную пыль с гладкой поверхности кристалла и влил в него пару сотен РЭ, которые утонули в пустом хранилище без следа. Этого было недостаточно даже для того, чтобы реанимировать внутреннюю структуру минерала.

— Тащите накопители, — приказал я. — В третьем блоке стоит пара крупных.

Стрельцов тут же направился к транспортнику, а я подошёл к лежащим неподалеку Идеалам. Геката и Гефест были в состоянии, близком к смерти. Это был первый случай, когда представителей корпуса Идеалов полноценно взяли под контроль. И я даже примерно представлял, как Кидрас это провернул. Оба моих подчиненных выглядели сильно перегруженными, а их энергосистемы представляли из себя самое настоящее месиво. Чтобы вернуть их к нормальному состоянию нужна была помощь профессионала, а не моя. В очередной раз пришли мысли о том, что неплохо было бы разбудить остальных Идеалов, а не ждать ещё неизвестно сколько, пока придет отклик.