Убить зону
Шрифт:
Спокойствие зеленого бора вдруг нарушилось: пейзаж пошел тонкими полосками, словно по экрану телевизора пробежали помехи.
— Что? — пробормотал Бука. — Что такое?
Картинка восстановила на миг свою целостность — и вдруг пошла мелкой рябью. Сквозь него пробивался совсем другой пейзаж — более суровый, мрачный, но при этом гораздо более знакомый. А в следующую секунду в уши ворвался многоголосый, леденящий душу рев.
Рев безмозглой толпы зомби. И, перекрывая этот гул, донесся отчаянный крик Мауса:
— Майор, что ты делаешь?! Что ты делаешь, идиот?!
Привычное восприятие действительности вернулось к Буке мгновенно. Он осознал, что лежит ничком на сухой земле, впереди высится громада Выжигателя, позади напирает толпа зомби, вокруг него сгрудилась маленькая группка людей в защитных шлемах. И он сам смотрит на мир сквозь мутноватые стекла. Быстро ощупал голову: точно, на нем — тактический шлем. Быстро оглянулся.
Теперь шлема не было на майоре. И происходило то, что и должно было происходить у подножья выведенного на полную мощность Выжигателя мозгов. Некоторое время майор смотрел на них пустыми, мертвыми глазами, замерев неподвижно, словно кто-то его выключил. Потом он медленно поднялся — и побрел прочь, волоча за ремень автомат. Никто не бросился ему вслед, не пытался вернуть, образумить, спасти.
Потому что все уже было кончено. Выжигатель сделал свое дело: майора Самохина больше не было. Была лишь пустая оболочка, которая будет неприкаянно бродить по округе, пока единственный инстинкт — голод — не заставит ее присоединиться к себе подобным и с утробным рычанием броситься на бывших товарищей.
— Идем, идем! — заорал Маус, таща за собой Буку.
Время словно включило свой нормальный темп, и теперь Бука видел, как яростно напирает толпа, как пятятся его товарищи, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать стрельбу и не раскрыть себя перед защитниками Радара.
Бука уже поднялся, когда цепкая лапа схватила его за лодыжку. Он вырвался — и бросился вперед, к остальным.
— На мне — шлем майора? — спросил Бука, касаясь гладкой армированной поверхности.
— Да, — мрачно сказал Маус, продолжая быстро идти вперед. — Я даже не ожидал от него такого поступка. Я ведь и вправду думал, что он просто сволочь и шкура. А вот на тебе: когда ты уже был готов, он просто сорвал с себя шлем и даже успел нахлобучить тебе на голову — пока ему самому мозги не выжгло…
Только теперь Бука осознал, что произошло только что. Один из спасенных им вернул долг. Так, как и обещал Монолит.
Это было странное чувство: раньше его не посещали такие резкие приступы угрызений совести. Будто он должен был чего-то этому человеку. А ведь на самом деле он ничего не должен. Он подарил ему несколько лишних дней жизни, шанс самому выбрать свою судьбу. И майор сделал свой выбор.
Ложь. Он должен был сказать остальным. Правду — ту самую, недосказанную часть правды. Должен был сказать — но боялся. Потому что человек так устроен — опускать руки, едва он услышит неутешительную правду. И он скажет им. Обязательно скажет — но позже. Сейчас главное — прорваться к этому проклятому Выжигателю…
Толпа приближалась к проволочному ограждению. Группу шатало от разрушительного воздействия радара, от которого не спасали теперь даже защитные шлемы. Опытным взглядом Маус отметил несколько залегших в укрытия фигур. Складывалось впечатление, что «монолитовцы» несколько растерялись, не зная, как поступить: Выжигатель включен, чтобы остановить небольшую группу неизвестных, но сейчас он, словно приманка, тянул на себя сотни озверевших зомби. Похоже было, что более концентрированное здесь пси-излучение начинало их тревожить, отчего зомби стали активнее, злее — и прибавили шагу.
— Вперед! — заорал Маус, указывая вправо. — Вон в тот угол! Монах, Петля, Антоха — бейте по левому флангу, не давайте никому высунуться! Бука, бей прямо по курсу, я слежу за этажами! Вперед!
Группа отчаянно рванула, и вслед за ней с ревом ринулась толпа зомби. Из жутких преследователей они неожиданно превратились в удобных союзников: по всей ширине «фронта» они массой навалились на проволочное заграждение, просто подмяв его телами — и хлынули на территорию Радара. «Монолитовцы» открыли беспорядочный огонь. Слишком поздно: такую тупую массу невозможно остановить пулями.
Слева «монолитовцы» засели в приземистом, отдельно стоящем строении, стреляя и в зомби, и по группе — пока еще не слишком прицельно. Маус, не раздумывая, швырнул в ту сторону оставшиеся две «лимонки». Взрывы прогремели почти одновременно, заставив стволы «монолитовцев» на несколько секунд заткнуться. Этих секунд группе хватило, чтобы прошмыгнуть мимо разрушенной проходной на территорию Радара и направиться по диагонали к правому флангу. И тут же Мауса отшвырнуло, будто ударом кувалды: бронежилет принял на себя пулю. Петля кинулся было на помощь, но сталкер прокричал:
— Я в норме — прошла по касательной! Держать фланг!
Сам же, еще не успев подняться на ноги, лихорадочно искал в оптическом прицеле стрелка. Точно — тот засел на крыше служебного задания. Оставалось подождать секунду, пока этот хитрец высунет макушку… Маус потянул спусковой крючок. Винтарь сухо щелкнул — стрелок на крыше дернулся и затих. Вскочив на ноги, сталкер бросился догонять группу. Он явственно ощутил, что здесь, непосредственно под антеннами, пси-воздействие чуть слабее, чем за границей охраняемой зоны.
Тем временем зомби здорово перетянули на себя внимание «монолитовцев». По центру и на левом фланге завязалась схватка. Из дверей и окон сыпались пули, зомби падали, их головы разлетались грязными клочьями, — но продолжали свой тупой напор.
А группа уже переключила огонь на правый фланг. Залегшая за фундаментом антенн пара «монолитовцев» просто не могла высунуться. Этим следовало воспользоваться, чтобы обойти здание и зайти в него с другой стороны, пока внимание защитников переключено на прущих «в лоб» зомби. Маус пятился последним, прикрывая тыл группы и следя за тем, чтобы не повторилась стрельба с крыши. И не зря: какой-то умник начал-таки поливать сверху из автомата, и вокруг заплясали фонтанчики пыли. Маус быстро оборвал эту опасную пляску — «монолитовец» тяжело рухнул на землю.