Чтение онлайн

Слезы заблестели у Вильгельма на глазах. Он придвинулся к слушателям.

– Я. Мой Клавиус перет яплочко. Я – пафф! пафф! Тетишка к тереву – яплок на голову. Яволь. Пафф!

Пенсне запрыгало на носу.

– Пафф! Пафф! Дырка. Мой тетишка не витеть целый яплок. Мой тетишка не витеть целый арпуз! Я есть шесний стрелок.

– Годится, – кивнул Кельке. – Что ж? Вполне в духе времени. Не фуксия.

Он хлопнул Телля по плечу:

– Садись с нами, Вильгельм. Все пьют, и ты пей-Что ж? Здоровье господина стрелка!

Хоакин и Тальберт переглянулись. В роли старшины огородников выступал герцог Розенмуллен. Впрочем, чего-то в этом духе следовало ожидать.

– Пьем здоровье Вильгельма Телля, – нестройным хором отозвалась толпа. Стукнули кружки, пена хлестнула через край. – Здоровье вольных стрелков!

– Кто следующий, что ж? – Плун-Розенмуллен раскраснелся, горделиво оглядывая зал. – Вы разбойники или фуксии гладколистные?

Полупустая кружка указала на торговца в черном. Тот скромно примостился под гравюрами с видом на Аламут.

– Эй! Что ж.

– Я? – От удивления торговец забыл прожевать.

– Нет, фуксия гладколистная. Иди сюда.

Полмесяца назад появление этого торговца вызвало бы пересуды. Полосатый халат, кефи, пейсы – подобных гостей Доннельфам не видел. Но все меняется. Разбойникомания захватила передовые умы города, и прочие развлечения оказались позабыты.

– Я очень вам удивляюсь, – сообщил торговец честной компании. – Что вы хотите от бедного Соломона беи Леви?

– Бедный?

– Бедным себя кличет, – заволновались лжестрелки. – Ростовщицкая морда.

– Стается нам, ты есть очень богатый, Соломон, – заметил Телль.

Торговец дураком не был. Он быстро сообразил, с кем имеет дело:

– Таки я вам скажу. Вы думаете, Соломон далек от разбоя? Плюньте в глаза тому, кто скажет, что Соломон ведет дела честно!

После такого рискованного заявления в руках доннельфамцев сверкнули ножи. Но торговца это не смутило.

– Надо бы вам объяснить за мои политические убеждения. Да, да. Уберите ножики, господа. Это даже смешно. Разве это ножики? Вот у моего зятя, Изи Ньютона, – таки да, это ножики. Это просто великолепные ножики.

– Что там несет эта фуксия?

Торговец продолжал:

– Вы все вольные стрелки, господа. Вы все знаете Изю Ньютона. Вы спрашиваете: раз Изя такой умный, отчего он не изобрел земного притяжения? И я отвечу. Изя Ньютон никогда не изобретет притяжения. Он садится под яблоней, да? Он уверен, он самый умный. Но тут на охоту выходит Соломон бен Леви.

Торговец сделал паузу и многозначительно посмотрел на горожан.

– Вы думаете, мне так нужны эти яблоки? Ха. Подавитесь этими яблоками. Соломон в жизни не брал в рот яблока. Но Соломон меткий стрелок, а Исаак – муж моей дочери. Пафф – и яблоко не долетает до мудрой Изиной головы. Скажите: ему очень нужно забивать голову всякими бреднями? Этим вашим земным притяжением?

– Браво! – взревел Плун. – Браво! Пива господину Соломону.

Веселье шло своим ходом. Шипели на сковородах гусиные шкварки. Айнтопфы, эскалопы, блинчики с сыром и шницели проносились над столами, словно диковинные снаряды, выпущенные из катапульт по осажденному городу. Кое-где гарнизон пал под этим обстрелом. Сонно заплыли глазки, щеки налились багровым румянцем, речь потеряла стройность.

– Эгей! Что ж! – пьяно орал Плун. – Кто там прячется в углу? Фуксия! Взять их!

Новоназначенные стрелки засуетились, словно гончие в охотничьей своре.

– Гте? Гте? – метался Телль.

– Таки что ж, я вас спрашиваю?

Сосед Хоакина – толстяк с подбородком, словно вылепленным из белого мякиша, – вскочил и заверещал, указывая пальцем:

– Вот они! Шпионы!

– Фуксия! Взять шпионов.

Тальберт и Хоакин не успели двинуться с места, а их уж крепко держали под руки.

– Эге, что ж? – прищурился Кельке. – Борода. Фальшивая. Ты что же, стрелок?

– Самый доподлинный, – Хоакин сделал попытку вырваться, но его держали крепко. – Не сомневайтесь.

– Докажи, что ж. Эй, трактирщик, еще пива!

– Тогда пойдемте на стрельбище. Болтать о яблоках всякий может. Дайте мне лук, и я покажу вам, как стреляют.

Кельке пьяно поскреб затылок под алым шелком.

На лице его отразилась растерянность:

– Опять яблоки?… Хм…

Он обернулся к лжестрелкам:

– Хотите яблок, господа? Что ж?

– Не надо яблок.

– Яплоки – это лишнее.

– Яблоки – опиум для народа!

Хоакин моргнул, решив, что ему почудилось. Но нет: рядом с Кельке-Розенмулленом сидел Эрастофен из Чудовиц. Взгляды Истессо и Эрастофена встретились. Философ внимательно посмотрел в глаза Хоакину, затем повернулся к Кельке и что-то зашептал на ухо. Герцог понимающе кивнул. Отставил кружку в сторону и объявил:

– Не надо – историю. Экзаменовать тебя будем, фуксия. Что ж? – Он обернулся к доннельфамцам.

– Экзаменовать! Экзаменовать! – слаженно отозвались те.

– Так его, шельму! Развелось самозванцев!

– Тоннерветтер! Яволь.

В руках философа возник пергамент. Эрастофен протянул его герцогу. Тот пожевал губами и начал;

– Итак, что ж, приступим. Вопрос первый: какие слова из увертюры Россини к опере «Вильгельм Телль» наиболее точно передают дух вольных стрелков?

А. Эгей, цок-цок! Эгей, цок-цок!

Б. И славно заживем вот так!

В. Гурьбой веселых молодцов мы все взбегаем на крыльцо.

Хоакин растерялся. Увертюру он слышал, когда обучался в Граде Града, но разве к ней написаны слова?

– Э-э…

– Не знает! Не знает! – закричали доннельфамцы.

И грянули:

Девиз веселых удальцов: «Мы не ударим в грязь лицом!» Орда стрелков под звук подков – летим, копытами цок-цок. И пусть в наш лес нагрянет враг, мы зададим ему вот так. Потом вот так – эй-бей-гром-стук! Живется весело в лесу.