Чтение онлайн

Над фарфором взметнулось белесое облако, сформировавшееся в полупрозрачную и все равно узнаваемую фигуру сенешаля. Дальнейшие его манипуляции с вытряхиванием содержимого маленького мешочка прямо над посудой были видны во всех неприглядных подробностях, включая мстительно-злорадную ухмылку Торжена.

– Значит, месть, – констатировал Дарет, когда парообразное видение над сомваррой истончилось и исчезло. – Кто освободил ублюдка из-под стражи?

– Торжен бежал, его ищут люди Инзора, – проронил Эльсор, мысленно давая себе зарок в следующий раз убивать без суда и следствия всех, кого сочтет необходимым наказать.

Рассерженные братья не столь уж серьезная неприятность, если речь идет о безопасности Видящей. Почему-то снова захотелось выгнать всех из комнаты, включая собаку с ящерицей, посадить девушку на колени, прижать к себе покрепче, чтобы не только увидеть, а и убедиться на каком-то глубинном уровне: вот она, рядом, теплая, живая и в большей степени его, чем всего остального мира.

– Не поставить ли стражу у покоев Ники? – предложил Дарет. – Возможно, у Торжена есть во дворце свои люди?

– Мы выясним, как он ушел, и нет, изменников в замке нет, сенешаль действовал в одиночку. У Владычицы есть способ убедиться в верности подданных. Она им воспользовалась, – объяснил Эльсор настолько подробно, насколько это было возможно при посторонних, чтобы успокоить Видящую.

Нити магии, оплетающие дворец, составлялись из целого комплекса сложнейших заклятий, большая часть которых пребывала в состоянии дремы. Сегодня на кухне Ана была вынуждена временно пробудить кое-какие из спящих чар, чтобы проверить окрестности. Никто не злоумышлял против семьи Владычицы, а значит, и против Вероники. Ритуал принятия девушки в род, причисливший Нику к родственникам Аны, давал однозначный результат. Казалось бы, можно и успокоиться, однако Эльсор все равно испытывал недовольство.

Они все обещали Видящей с Террона защиту и подвели! Гнев на самого себя опалял душу, а осознание, что непоправимая трагедия едва обошла стороной, бесило и пугало неимоверно. Очень давно или почти никогда не посещали Эльсора подобные чувства. Двигаясь на волнах интуиции и логических расчетов, он лавировал в океане событий столь искусно, что сталкиваться с неожиданностями, тем паче с пугающими неожиданностями не приходилось.

В дверь робко поскреблись, за отравленным завтраком прибыла прислуга. Шотар, спокойно сидевшая на коленях у Ники, приподняла одно ушко, повела носом и, внезапно напружинившись, соскочила и ринулась прочь так стремительно, что взметнулись юбки служанки, а она сама испуганно отскочила к стене. Уж больно решительной казалась мордашка маленького тарана с оскаленными клыками и приподнятой верхней губой.

– Шотар! Ты куда? – Удивленная Вероника устремилась следом за питомицей.

За неполные сутки знакомства девушка успела сообразить: просто так, ради развлечения малышка ничего не делает. Собачка глухо рычала и сосредоточенно нюхала что-то в дверном проеме гостиной. При ближайшем, чуть ли не под лупой рассмотрении «что-то» оказалось расколотым на крохотные кусочки, а частью и в пыль маленьким шариком красно-зеленого цвета.

Пока служанка в сопровождении молчаливого стражника выкатывала столик с остатками завтрака, вся компания – альсор, наемник, Видящая и горничная – окружила нюхачку и ее находку.

– С точки зрения банальной эрудиции, она что-то важное нашла. Вот только говорить не умеет и не расскажет… – Ника нахмурилась, пытаясь сообразить, почему насторожилась Шотар. Нельзя сказать, чтобы девушке не нравились детективы, иной раз, под настроение, она почитывала их вместо фантастики, но почти никогда не угадывала убийцу и не подмечала улик.

– Тебе еще нужна прислуга? – спросил Пепел, кинув нечитаемый взгляд на кареглазую служанку.

– Ила теперь моя горничная. Кроме того, сегодня мы вместе едва не отведали отравленной каши. Думаю, она имеет право знать или… – Ника тяжело вздохнула и твердо закончила: – Отказаться от места и уйти, если посчитает, что быть рядом опасно.

– Я остаюсь! – без колебаний заверила терронку Ила и пожала ее холодные пальцы.

Вероника ответила радостной улыбкой. Терять ту, которая так быстро успела стать почти подругой, не хотелось.

Пепел кивнул и больше вопроса о выдворении посторонних особ женского пола не поднимал. Куда больше его заботила находка Шотар.

– Похоже на разбитую бусину. Такие артефакты используют для хранения заклятий, дарованных Владычицей, – предположил Эльсор.

Собачка, будто поощряя догадливость мужчины, тихонько взвизгнула и энергично тряхнула ушами. Тот продолжил рассуждения:

– Значит, так и есть. Чья? Кто-то из братьев обронил?

На сей раз тональность тявканья была иной, и Пепел перевел:

– Нет.

– Высокородный лоан, – несмело обратилась к альсору Ила, – мне кажется, я видела бусину подобной расцветки у сенешаля Торжена.

– Кажется или видела? – обманчиво спокойно уточнил Эльсор. Вот только за спиной у него вновь расплескался серый плащ крыльев.

– Вчера, когда сенешаль изъявлял неудовольствие моей оплошностью с доставкой ужина лоане Веронике, я смотрела на него сбоку. У него очень неприятный взгляд, и выражение такое брезгливое было, вот я и смотрела не в лицо, а вбок, и ухо очень четко видела. – Щеки Илы стали ярко-розовыми от смущения, но она продолжала говорить, глядя в глаза альсора: – У него интересная серьга висела. Кольцо с ниточками бусин. Среди них у самой мочки Торжена, на последней низке как раз такая, красно-зеленая, была.

– Тяв! – вставила Шотар, уверенно подтверждая вывод наблюдательной девушки. И даже те, кто никогда не переводил с собачьего, поняли: нюхачка подтверждает принадлежность частицы украшения беглому сенешалю-отравителю.

Ника протянула растерянно:

– Эта штучка тоже отравлена?

– Вряд ли, – задумчиво проронил Пепел, перебирая варианты один другого неприятнее. Зловещий, очень тихий (уж лучше бы они трещали, как погремушки) шелест плаща из крыльев за спиной лишь сильнее нагнетал обстановку.

Дарет тряхнул головой, будто отгоняя сомнения, и тоже вступил в разговор:

– У отца в кабинете висит портрет Владыки. Мой батя очень уважал твоего деда, альсор. Хвастать не буду, друзьями они не были, но старик у Лиаганда доверием пользовался, картину опять же сам Владыка преподнес, когда отец в одной переделке отличился, вместе с тем имением, где она и поныне висит. Так я к чему… – Наемник почесал ухо и выпалил: – Я мальцом играл там, на полу, и на картину частенько поглядывал да гадал, чего ж такое сквозь волосы у мужика на стенке посверкивает красно-зеленое, вот точь-в-точь такого оттенка.