Чтение онлайн

«Я мог бы догадаться об этом по старым фиолетовым трехцветным маркам», – подумал Джо.

Он огляделся. На углу улицы стоял музейный образец: автомобиль для наземного передвижения. Фирмы «Ласаль».

«Смогу ли я добраться до Де-Мойна в «Ласале» образца 1939 года? Очевидно, да, если все останется таким, как есть, хотя бы неделю. Но к тому времени это потеряет смысл. Кроме того, автомобиль обязательно изменится. Все изменится, кроме, может быть, моей входной двери».

Джо подошел ближе. «Вдруг это моя машина, – подумал он, – и один из ключей подходит к зажиганию? Так, кажется, заводятся наземные машины? С другой стороны, каким образом я его поведу? Понятия не имею, как управляться со старинным автомобилем, особенно с этой, как ее называют, ручной передачей…» Он открыл дверь и сел на водительское сиденье, рассеянно посасывая нижнюю губу и обдумывая ситуацию.

«Может, проглотить ложку бальзама для печени и почек? – мрачно спросил сам себя Джо. – Такие ингредиенты прикончат меня однозначно». Хлористый кобальт вызовет медленную и мучительную агонию. Вся надежда, что наперстянка подействует быстрее. Кроме того, там есть олеандровые листья. О них ни в коем случае нельзя забывать. Смесь превратит его кости в желе. Дюйм за дюймом.

«Минуту! – дошло вдруг до Джо. – В 1939 году уже летали по воздуху. Если я смогу добраться до аэропорта в Нью-Йорке, пусть даже на этой машине, я смогу нанять самолет. Трехмоторный «Форд» с пилотом. И попаду в Де-Мойн».

Джо попробовал несколько ключей, пока один из них не подошел к зажиганию. Лязгнул стартер, и почти сразу завелся двигатель. Со здоровым урчанием мотор набирал обороты, и Джо нашел звук приятным. Так же как бумажник из натуральной кожи, эта конкретная регрессия показалась ему улучшением: в родном времени поездки совершались бесшумно и были лишены осязаемого, чувственного налета.

Теперь сцепление, сказал себе Джо, слева внизу. Он нашел ногой педаль. Выжать до упора и включить скорость. После нескольких неудачных попыток передача включилась.

Дернувшись, машина тронулась с места. Она дрожала и тряслась, но двигалась. Автомобиль неуверенно полз по улице, и Джо почувствовал, как к нему возвращается оптимизм. А теперь попробуем найти проклятый аэропорт, сказал он себе. Пока еще не поздно. Пока мы не попали во времена махолетов.

Час спустя он доехал до аэропорта, остановился и оглядел ангары, ветрозонд, старые бипланы с огромными деревянными пропеллерами. Ну и зрелище, изумился Джо. Полустертая страница истории. Восстановленные останки прошедшего тысячелетия, не имеющие никакой связи со знакомым, настоящим миром. Призрачная картина, на мгновение представшая взору. Скоро она тоже исчезнет, процесс регресса сметет ее так же, как и все остальное.

Пошатываясь, Джо вылез из машины. Его слегка мутило. Он огляделся и побрел в сторону главных строений аэропорта.

– Что я могу нанять за это? – спросил Джо, выкладывая на стол все свои деньги перед первым попавшимся ему служащим. – Мне нужно в Де-Мойн, и как можно скорее.

Лысый клерк с напомаженными усами и маленькими круглыми очками в золотой оправе молча уставился на деньги.

– Эй, Сэм! – крикнул он, повернув круглую, как яблоко, голову. – Иди-ка взгляни!

Появился второй служащий – в полосатой рубашке с широченными рукавами и блестящих брюках из индийской льняной полосатой ткани.

– Фальшивые, – заявил он, взглянув на купюры. – На них не Вашингтон и не Александр Гамильтон.

Оба клерка подозрительно воззрились на Джо.

– На стоянке я оставил «Ласаль» тридцать девятого года, – сказал Джо. – Я отдам его за полет до Де-Мойна на любом самолете. Подходит?

Человек в золотых очках проговорил задумчиво:

– Возможно, это заинтересует Огги Брента.

– Брент? – Служащий в блестящих брюках удивленно поднял брови. – На его «Дженни»? Этому самолету более двадцати лет. Он не дотянет и до Филадельфии.

– А Мак-Джи?

– Подойдет, но он в Ньюарке.

– Тогда, может быть, Сэнди Джесперсен? Его «Куртис-Райт» долетит до Айовы. Рано или поздно. – Повернувшись к Джо, клерк сказал: – Идите к третьему ангару и ищите маленького толстячка. Если с ним не договоритесь, никто другой вас не возьмет. Или придется ждать до завтра, когда вернется Мак-Джи на трехмоторном «Фоккере».

– Спасибо, – сказал Джо и вышел из здания.

Он направился к третьему ангару и почти сразу увидел то, что очень походило на красно-белый биплан «Куртис-Райт». «По крайней мере, мне не придется лететь на прославившемся в мировой войне «Джей-Эн»», – пробормотал про себя Джо и тут же сообразил, что «Дженни» – это прозвище тренировочного самолета «Джей-Эн» и раньше он этого не знал.

– Боже милосердный! – прошептал Джо.

Явления того времени вызывают соответствующие перемены в моем сознании. Теперь понятно, почему я смог управлять «Ласалем»: я начинаю всерьез врастать в данный временной континуум!

Толстый рыжий человечек, протиравший колеса масляной тряпкой, при приближении Джо поднял голову.

– Вы мистер Джесперсен?

– Да. – Человечек с интересом оглядывал его, дивясь одежде, которая не изменилась. – Чем могу служить?

Джо объяснил.

– Новый «Ласаль» за полет в один конец до Де-Мойна? – Джесперсен нахмурился, соображая. – Можно даже за «туда и обратно». Мне все равно надо возвращаться. Хорошо, давайте посмотрим машину. Но я вам ничего не обещаю, я еще не решил.

Они вместе прошли на стоянку.

– Не вижу я никакого «Ласаля» тридцать девятого года, – подозрительно проворчал Джесперсен.

Он был прав. «Ласаль» исчез. На его месте стоял «Форд» с обтянутой тканью кабиной. Миниатюрный, очень старый, порядка 1929 года автомобиль. И практически никуда не годный. Это Джо понял по выражению лица Джесперсена.

Судя по всему, положение стало безнадежным. Он никогда не доберется до Де-Мойна. А это, как указал Ранситер в записанном на видеопленку коммерческом ролике, означало смерть… такую же смерть, какая постигла Венди и Эла.

Речь шла только о времени.

«Лучше я умру по-другому», – подумал Джо и рванул дверь своего «Форда». Там, на сиденье, лежала полученная им по почте бутылочка. Он взял ее в руки…

То, что он увидел, не очень его и удивило. Флакон, как и машина, в очередной раз регрессировал. Теперь это была плоская бесшовная склянка со следами царапин, отлитая, похоже, в деревянной форме. По-настоящему древний предмет, с завинчивающейся крышкой ручной работы, из мягкого олова – конец девятнадцатого века. Этикетка тоже изменилась. Подняв склянку, Джо прочел: