У черты
Шрифт:
Как только Золушка встречалась с кем-то из них глазами, как у нее возникало горячее желание придушить либо одного, либо обоих сразу. Но не только злость и ненависть тревожили ее, но и боль, ревность, привкус предательства верной подруги. Ужин прошел скомкано и как на иголках…
Хотелось тишины.
Девушка, встав, покинула Большой зал, поразившей ее ничуть не меньшими масштабами, чем родной в Академии.
Куда же ей идти? Тут так много галерей, ходов и коридоров…
Она, невольно огляделась — и твердо решила идти вверх и вперед.
***
Наверное, она пришла в какую-то высокую башню. Тут и там дули сквозняки, так что было холодно, везде было пыль, паутина и горевшие свечи едва освещали окружающую обстановку.
Но в башне уже кто-то был. Худощавый черноволосый подросток в круглых очках-велосипедах, недвижимо стоял почти что у самого края. Встречный ледяной ветер трепетал его одежду-мантию; бледное лицо и губы не шевелились. И тут она заметила, что он плачет. Слезинка, почти невидимая в полутьме, сверкнула в свете свечи как звездочка.
Неожиданно он вздрогнул, будто бы почувствовав на себе чужой взгляд и обернулся. И встретился глазами с удивленной Роуз.
— Привет, — жизнерадостно проговорила девушка…
***
— Привет, — проговорила незнакомка. И тепло так, по-детски непосредственно, улыбнулась ему. Гарри попытался ей улыбнуться, но мышцы лица будто бы одеревенели.
Девушка была на вид очень симпатичной: блондинка, с длинными волосами, голубыми глазами и остреньким личиком. Даже глаза выдавали ее веселый нрав и доброту — глаза прямо-таки искрились от текущей в ней через край жизни.
— Привет. Как ты тут очутилась? — немного удивленно проговорил Гарри, оглядывая ее.
— Не знаю… — честно ответила она, чуть задумавшись. — Мне просто захотелось…
— Тишины? — договорил он за нее.
— Да. А как тебя зовут? — живо поинтересовалась она.
— Меня Гарри. Гарри Поттер, с факультета Гриффиндор. А тебя?
— Я Роуз Золушка. Из Королевской Академии. — Представилась она.
— Значит, твоя… мама — Золушка? Та самая, из сказки? — заулыбался юноша.
— Нет, бабушка. Ты ее уже сегодня видел…
— Директриса? Да, видел. Здорово… Везет тебе… — его глаза почему-то погрустнели.
— А почему ты плачешь? — голубые глаза чуть пробежали по его лицу.
Гарри невольно коснулся своего лица. Действительно, на руке осталась след от влаги.
— Я… потерял единственного родного мне человека несколько месяцев назад. Мне… никак не смириться с его гибелью… Мне очень одиноко… — он отвернулся от нее. На миг забытая, свинцовая тяжесть в груди вернулась вновь.
Он не знал, почему он это говорил ей, едва знакомому человеку.
— Сочувствую… Правда.
Неожиданно на его плечо опустилась теплая, маленькая ручка. Гарри закрыл глаза и с трудом поборол внутри тут же накатившее как цунами рыдание. Та самая поддержка, которая была так нужна ему много-много дней назад, пришла только сейчас.
— Это я был виноват в его смерти… Меня обманули и завлекли в ловушку, а он кинулся меня выручать…
Это предложение прозвучало хрипло.
— Но ты же ничего не знал… — раздался тоненький голосок Роуз. — Никто не знал… да? Значит, ты не виноват…
— Ты так считаешь? — он рывком обернулся к девушке — и моментально встретился с ней глазами, — правда?
— Правда. Порой, чтобы осознать неправильность своего выбора или поступка, нужно хоть раз переступить черту… Все просто. Пока не попробуешь — не узнаешь…
— Спасибо. И за поддержку, и за совет…
— Не за что.
Между ними пролегло уютное молчание. Впервые за прошедшие месяцы после смерти Сириуса Блэка, Гарри внутренне успокоился.
— А почему ты здесь? Вроде бы тебе должно было быть весело… — спросил он.
Девушка тут вспыхнула. И опустила глаза.
— Мне просто захотелось тишины. Я устала от… — и тут она вздохнула, не закончив фразу.
Гарри понял, что и ее что-то гнетет. Но, по-видимому, она была еще не готова признаться в этом.
— Холодно, — проговорил он, не настаивая на продолжении, — а ты совсем замерзла… Давай я проведу тебя к вашим каретам. Ведь вы там будете ночевать?
— Нет. Мы будем в какой-то из ваших башен…
— Тогда вернемся в Большой зал. Ты можешь легко заблудиться в нашем замке… С первого раза все не запомнишь.
— Я… Была бы рада.
***
Роуз всю обратную дорогу беседовала с Гарри. Он оказался потрясающим собеседником и рассказчиком. Многое она узнала сегодня об этой школе…
Гарри чуть-чуть рассказал и о себе. Ее заинтересовал и его шрам на лбу, и он коротко сказал про него пару слов. Но она, в свою очередь, рассказала и о себе, и о школе. Рассказала как попала в Академию, как познакомилась со свой бабушкой, как подружилась…
Но она не договорила: они подошли к Большому Залу.
— Садись со мной, — предложил Гарри, будто бы уловив ее внутренний «протест» по поводу близкой посадки к бывшему и бывшей подруге. — Места у нас полно!
— Спасибо. Буду очень рада сесть рядом с тобой. И спасибо, что проводил меня… Тут действительно можно запутаться, а ваши лестницы… Практически все с сюрпризом.
Гарри легко рассмеялся. Он-то, за много лет учебы здесь, еще помнил какого это — плутать здесь… Да еще и Роуз пару раз приходилось вытаскивать из ловушек, что щедро были рассыпаны по всему Хогвартсу. Плюс, она была еще более неловкой, чем он, пару раз споткнувшись на идеально ровных местах.