Чтение онлайн

В числе членов челябинской делегации на Северо-Западный фронт ездила с эшелоном подарков комсомолка Екатерина Васильева. Вернувшись на завод, она выступила в каждом цехе, передала сердечную благодарность от воинов, рассказала, как забота о бойцах придает им мужество и отвагу.

Колющенцы активно помогали жителям городов и сел, освобожденных от немецко-фашистских захватчиков. Так, в Курскую область заводчане отправили металлообрабатывающие станки, плуги, на десятки тысяч рублей различных инструментов, изготовили для жителей разоренных деревень металлические тазы, тарелки, ложки, вилки, корыта и другие предметы бытового назначения. В марте 1944 года колющенцы отправили в Мелитополь 16 токарных станков и паровой молот, в Сумскую область — 23 токарных станка, в Запорожскую — три электромотора, мотовоз, несколько сельскохозяйственных машин.

И вот пришел долгожданный День Победы. На заводе состоялся многотысячный митинг. Люди ликовали, смеялись и плакали, обнимали и поздравляли друг друга. С болью вспоминали о погибших. Память павших почтили минутой скорбного молчания. А потом тысячи колющенцев со знаменами, транспарантами направились в центр города. Праздник продолжался до позднего вечера.

С гордостью могли сказать колющенцы, что внесли достойный вклад в борьбу с фашизмом, сделали все для того, чтобы приблизить этот радостный день. Успешно выполняя задания Государственного Комитета Обороны, челябинцы ежемесячно отправляли на фронт 45 боевых реактивных минометных установок. А реактивных снарядов изготовили за годы войны более миллиона штук. А еще мины, авиабомбы — тоже несколько миллионов.

Родина наградила орденами и медалями 107 работников завода. Ордена Ленина были удостоены электросварщица В. И. Шеина, стерженщица О. А. Плотникова, слесарь-лекальщик С. Д. Куков, токарь П. П. Дмитриев, начальник цеха И. С. Морашко, директор завода С. А. Полянцев.

Прошли десятилетия, но 1418 тревожных дней и ночей войны не забыты. Колющенцы навсегда увековечили трудовой подвиг создателей легендарных «катюш» и в канун 30-летия Победы установили у заводского Дома культуры памятник, сооруженный по проекту заслуженного художника РСФСР скульптора В. С. Зайкова и заслуженного архитектора РСФСР Е. Е. Александрова. На гранитный пьедестал поднялась боевая машина БМ-13 с укрепленными на направляющих макетами снарядов. На постаменте высечены строки:

С. НАРОВЛЯНСКАЯ,

журналист

Уже в первые месяцы войны, когда превосходство противника угнетало и подавляло, беспощадные залпы «катюш», наводившие ужас на врага, были предвестниками неизбежной расплаты. Сбивая спесь с фашистов, «катюши» вселяли в наших бойцов гордость и восторг: и мы не лыком шиты. «Катюши» воевали не только снарядами, они поднимали боевой дух наших воинов, укрепляли их достоинство, учили презирать врага. Слово «драпают» было начинено зарядом, которое обрушилось на захватчиков мужеством и отвагой.

В годы войны и много лет после нее «катюши» оставались под покровом тайны, которую мы сами берегли. Мы позволяли себе лишь удивляться: откуда они «вдруг» появились; «катюши» — оружие, которое никто не имел, кроме нас. Мы не знали, кто их создал, кто, где и как их выпускал. Мы не понимали, откуда в них такая мощь, такая неземная огненная сила.

Теперь, почти полвека спустя, тайны как будто нет, но и до сих пор остается ощущение легенды.

Так кто же создавал «катюши»?

Один из них — Семен Михайлович Тарасов. В годы войны он был главным конструктором завода имени Д. Колющенко.

Семен Михайлович родился в Верхнеуральске в начале нынешнего века. Вальцовщик на мельнице, начальник радиостанции в армии, пропагандист союза пищевиков, парторг на заводе, студент Томского индустриального института и, наконец, инженер завода имени Колющенко — таков его путь до войны.

— В Челябинск я приехал в брезентовых туфлях. Пошел бы в науку, приглашали, но меня смущала грамматика. Мой одноклассник писал «фтулки». Этого боялся. А технику, признаться, схватывал быстро. На заводе я был, кажется, восьмым инженером.

Чему посвятил себя инженер Тарасов за два года до войны? Он создавал новый плуг. Обыкновенный, которым пашут землю. Конкретно: придумал новый механизм подъема плуга с любой глубины пахоты за один оборот колеса. Это первое изобретение Тарасова. Авторское свидетельство было опубликовано в журнале 31 марта 1941 года.

— Уже после войны попал я как-то на сельскохозяйственную выставку у нас, в парке Пушкина. Смотрю: мой автомат на плуге. А я уж, было, забыл о нем.

Говорят, у «катюши» и космических ракет один исток. Это факт. Но есть у них еще одно начало: плуг, перекованный в меч.

Плуг забыли сразу же, как началась война.

— Уже в июле, в первой декаде, я получил чертежи снаряда РС-132. А 9 августа Государственный Комитет Обороны обязал ряд заводов, в том числе и наш, освоить производство установок БМ-13.

— Семен Михайлович, кто выпускал «катюши»?

— Кто? Пока нам дали броню, самые квалифицированные рабочие ушли на фронт. Мы приняли сотни женщин и подростков, которые и подойти к станку боялись. Несколько легче стало, когда поступили оборудование и люди из Херсона, Сум, Москвы. Но опять загвоздка — где все разместить? Представьте себе: цех без одной стены, ее переносят на новое место. Снег, холод. Горнушки — только руки погреть.

— А знали ли вы, какое оружие вам доверено?

— Откровенно сказать, нет. Собранную «катюшу» видели немногие. А на тех, кто видел, она не производила особого впечатления: уж слишком проста и в то же время необычна. Сначала и я недоумевал: как она стреляет? По одному наводить и выстреливать каждый из снарядов? Вроде долго. Только потом узнал, что пускающее устройство «катюши» — как арифмометр: крутишь ручку — и снаряды вылетают один за другим. Что ни секунда — два снаряда.

Не сразу узнали мы, какой ужас наводили «катюши» на врага.

— Но все-таки видели, как она стреляет?

— Нет, не видел. Приезжали к нам фронтовики принимать «катюши». Спросить бы — нельзя. И те молчат. Только иной большой палец покажет. Хорошая, дескать, штука, давайте побольше. Понравилась, и то ладно.

Был у меня такой случай. Прибыл с фронта брат двоюродный. Сели мы за стол, как положено, разговариваем про дела на фронте и в тылу. Гляжу, брат вроде что-то по секрету хочет мне сказать. Как только жена отойдет от стола, наклонится и шепчет: «Ты знаешь, что я на фронте видел!..» — «Что?» — «Мы занимали склон горы. С наблюдательного пункта далеко видно. Внизу, вдоль реки, немцы сосредоточились. Много их набралось, аж черно на снегу. И тут наши как пальнули, на том месте — сплошной огонь. Представляешь?» И он, оглянувшись, закончил: «Есть у нас орудие такое…»