Тяжелые деньги

«Каппа! Если ты не украдешь меня на этой неделе, все будет кончено! Я тебя разлюблю! Перебью всю посуду! Перерву все ковры! Перережу всех в клочья! Задушу нянюшку! (Она нас знаешь как уже тут достала!) Каппа, срочно меня кради! Ты мужчина, или кто! А я принцесса, или кто! В общем, жду еще только три дня! Даже два! А потом все, развод! Понял? Твоя Вета, дурак».

— Тяжелый случай, — Таллео еще раз перечитал записку и потер переносицу. — Ты вообще уверен, что она тебе нужна? Такая вот, кровожадная?

— Она не кровожадная, — Каппа отобрал записку и спрятал за пазуху. — Она меня любит.

— Жалко тебя, — вздохнул Таллео. — Подумай все-таки.

— А что тут думать, — вздохнул Каппа. — Я ее тоже люблю. Ну ты как, берешься?

— Слушай. Как бы тебе сказать. Во-первых, она принцесса.

— Это мы уже обсудили. За принцессу добавляю полставки.

— Во-вторых, этот наш Замок... Ты себе даже не представляешь.

— И это мы уже обсудили. За Замок добавляю еще полставки.

— Знаешь, Каппа, эти все надбавки за вредность... Дешевле, может быть, ее просто выкупить, у папаши? У короля нашего, блин? И головной боли настолько меньше. Ты себе даже не представляешь.

— Я уже думал. У него сейчас такая куча долгов. Он такую цену заломит.

— Заломит, — Таллео покивал. — Да и вообще, принцессы — не нашего рыла товар. Если она уйдет, то, разумеется, не тебе. Принцу какому-нибудь, неграмотному.

— Слышал, на прошлой неделе...

— Так вот и я про что, — Таллео хмыкнул. — Это она его. Теперь я не сомневаюсь, — он указал на карман с запиской. — Она беспощадная. Как ты с ней жить будешь?

— А что делать, — вздохнул Каппа. — Я ведь ее люблю. И она меня любит.

— Плюс в этом, конечно, есть, и серьезный, — Таллео посмотрел в кружку. — Если любит, при необходимости всех перережет. В клочья. Ты только сам технику безопасности соблюдай. В общем, ладно, деньги твои.

— Ну а что делать-то?

— Как-то жить дальше, — Таллео отодвинул кружку. — Значит, завтра в восемь. Итак?

— Вот первая половина, — Каппа отодвинул свою и выложил на стол глухо звякнувший тяжелый мешочек. — Можешь не пересчитывать, у меня как в аптеке.

— У тебя должно быть даже точнее, — Таллео сгреб мешочек. — Иначе какой от тебя толк как от специалиста. Пересчитывать не буду, и так вижу, — Таллео взвесил мешочек в руке. — Я все-таки волшебник. И может быть, когда-нибудь доучусь даже. Времена вот лучше настанут.

— А говорил, уже не настанут?

— Значит, останусь как есть, — Таллео погладил мешочек. — С голоду не помру. Украдем твою зазнобу — куплю, наконец, черное зеркало. Надоело каждый раз клянчить. Все такие жадные, такие носатые, такие вообще непростые, тошнит уже просто. А чуть что — Таллео дай, Таллео подскажи, Таллео у меня тут опять не работает. Поубивал бы всех.

— Черное зеркало? Что это?

— Нужно.

— Ну расскажи! Интересно ведь, знаешь как.

— Скажи спасибо, завтра оно нам не понадобится. В нашем Замке нет крысоловок. А крысоловку можно пройти только с черным зеркалом. Хотя черное зеркало — вообще крайне полезная штука.

— Ужас какой, — Каппа покачал головой. — А если там уже есть крысоловки?

— Тогда сначала нужно будет купить зеркало. Иначе нянюшке смерть, коврам на помойку.

— Тогда давай купим, на всякий случай? Оно дорогое? Там хватит? — Каппа посмотрел на мешочек. — Давай купим?

— Да... Видать, ты и правда помрешь без этой своей смертельной. Оно стоит десять золотых. Купишь когда вернемся, в награду.

— А-а-а! — раздался вдруг вопль. У стола возник длинный тощий детина в изодранном плаще. — Вот ты где! Попался! Я тебя ищу по всему городу!

— Куда я попался? — Таллео поморщился и вжал голову в плечи. — В чем дело?

— Твоя железка не работает, понял?! — детина рухнул на скамью и впился глазами в мешочек. — Опять паришь кому-то? Это он тебе парит?

— Мне, — кивнул Каппа. — А что?

— Забирай свою дурацкую железяку, гони обратно деньги, — прокричал тощий. — Правильно про тебя говорят, обманщик!

— Блин, — поморщился Таллео снова. — Давай не здесь? И не сейчас. У меня завтра важное дело.

— Не сейчас?! А если ты не вернешься с этого важного дела? Отдавай деньги, — тощий не отрывал глаз от мешочка, — и катись на свое важное дело.

— Не нервничай, — поморщился Таллео в третий раз. — Что у тебя не работает. Где у тебя не работает. Когда у тебя не работает. Четко, внятно, по порядку. Деньги ему отдавай.

— Ну как же, — занервничал тощий. — Подхожу к воротам. Все вроде нормально. Железка с собой. Все вроде нормально. Ворота заперты. Все вроде нормально. Только не открываются. А я тебе денег заплатил кучу.

— Что значит «не открываются»? — Таллео начал медленно свирепеть. — Ты можешь сказать конкретно, что там случилось? По порядку можешь? Подходишь к воротам.

— Подхожу к воротам. А ворота не открываются! — тощий ударил ладонью в стол.

— А почему они должны открыться, вот так?

— Ну как же! — тощий вскочил, едва не смахнув пустые кружки плащом. — Я ведь с железкой! Я ведь деньги тебе заплатил!

— Ну и что? В смысле, что дальше? Подходишь к воротам. Что ты должен был сделать с железкой?

— Ну ведь она открывает ворота? Ты говорил, любые ворота! Ты говорил, любые замки!

— Да. Мой ключ откроет любой замок, который может быть на таких воротах. И что дальше?

— А что дальше-то? Ворота не открываются! Проторчал там полтора часа, как дурак, а они не открываются! Давай деньги обратно, обманщик!

— Я что-то не понял. Что значит «не открываются»? Ты мне объяснишь толком, что там случилось, блин? Достаешь железку. Подходишь к воротам. Что дальше?

— Что достаешь? Зачем? — тощий в замешательстве упал на скамью.

— Что-то я уже вообще ничего не понимаю, — Таллео мученически оглядел потолок. — Хотя нет, понимаю... Ключ в кармане?

— Ну да! Железка с собой! Еще бы! Я ведь...