Ты умеешь хранить секреты?
Шрифт:
— Поразительно!
— Вот и я так думаю. Мне он сразу понравился, — признается Кэти, краснея. — Он совсем не похож на остальных. И пусть это звучит глупо, но… — Она колеблется. — Мне все время кажется, что это ты нас познакомила.
— Я?!
— Без тебя я никогда бы не посмела вступить с ним в разговор.
— Но я лишь…
— Ты сказала, я обязательно встречу порядочного мужчину. Поверила в меня. Так все и вышло! — Кэти просто светится. — Прости, — шепчет она, промокая глаза салфеткой. — Я немного нервничаю.
— О, Кэти…
— Мне кажется, что на этот раз моя жизнь действительно переменится. И притом к лучшему. И все благодаря тебе!
— Но, Кэти, — неловко бормочу я, — это пустяки…
— Не пустяки! И я хочу тоже кое-что для тебя сделать!
Кэти роется в сумочке и вытаскивает широкую полосу оранжевого кружева.
— Это я связала вчера вечером. — Она выжидающе смотрит на меня. — Это шарф.
Я столбенею. Оранжевый вязаный шарф. Только этого мне и не хватало.
— Кэти, — шепчу я, вертя в руках жуткую вещицу, — ты… тебе не следовало…
— Но я хотела! Чтобы отблагодарить тебя! Особенно после того, как ты потеряла поясок, который я связала на Рождество.
— Да… — Я сгораю от стыда. — Да… так жалко! Чудесный был поясок. Я ужасно расстроилась, когда его потеряла.
— О, какого черта! — Ее глаза снова наполняются слезами. — Я свяжу тебе новый!
— Не надо! — с тревогой отказываюсь я. — Нет, Кэти, не стоит!
— Но мне хочется! — Она всем телом подается вперед и обнимает меня. — А иначе на что нужны друзья?!
Проходит еще двадцать минут, прежде чем мы приканчиваем по второй чашке капуччино и возвращаемся в офис. Подходя к зданию «Пэнтер», я смотрю на часы и с упавшим сердцем вижу, что мы отсутствовали более получаса.
— Знаешь, у нас новый кофейный автомат! Просто фантастика, да? — пыхтит Кэти, пока мы бежим по ступенькам.
— О да, еще бы!
В животе противно сосет, когда я думаю о необходимости снова общаться с Джеком. Так сильно я не нервничала с тех пор, как в первом классе сдавала экзамен по игре на кларнете. Когда экзаменатор спросил, как меня зовут, я позорно разрыдалась.
— Что же… до вечера, — говорит Кэти на первом этаже. — И спасибо, Эмма.
— Не за что, — откликаюсь я. — До вечера.
Шагая по коридору к отделу маркетинга, я вдруг сознаю, что иду не так быстро, как обычно. Мало того — по мере приближения к двери я все больше замедляю ход…
Одна из секретарш бухгалтерии бодро обгоняет меня, оглядывается и как-то странно усмехается.
О Боже. Не могу я идти туда.
Нет, могу. Все образуется. Главное — сидеть очень тихо, не возникать, и спокойно работать. Может, он даже не заметит меня.
Ну же! Чем дольше тянешь, тем страшнее.
Я глубоко вздыхаю, закрываю глаза, делаю несколько шагов и снова открываю глаза.
Какая-то толчея у стола Артемис, и ни следа Джека Харпера.
— Лично я считаю, что он собирается перепрофилировать компанию…
— Ходят слухи, что какой-то секретный проект…
— Он не сможет полностью централизовать функции маркетинга! — заявляет Артемис, пытаясь перекричать всех.
— Где Джек Харпер? — спрашиваю я как можно небрежнее.
— Ушел, — сообщает Ник, и я слабею от облегчения.
Убрался! Наконец-то!
— Он вернется?
— Вряд ли. Эмма, ты уже напечатала мне письма? Я отдал их три дня назад…
— Сейчас напечатаю, — весело обещаю я Нику. Садясь за стол, я чувствую себя легче воздушного шарика. Немедленно скидываю туфли, тянусь к бутылочке «Эвиана» и замираю.
На клавиатуре лежит сложенный листочек бумаги, на котором незнакомым почерком написано: «Эмме».
Я с недоумением оглядываю офис. Никто не смотрит на меня в ожидании, пока я схвачу записку. Мало того, похоже, никто ничего не замечает. Все слишком заняты обсуждением визита Джека Харпера.
Я медленно разворачиваю записку и смотрю на аккуратные черные буквы.
«Надеюсь, встреча была плодотворной. Я всегда считал, что цифры дарят мне самые захватывающие ощущения. Джек Харпер.»
Могло быть и хуже. Он мог посоветовать мне привести в порядок стол.
Но даже при всем при этом я весь день провожу как на иголках. Каждый раз, когда кто-то входит в отдел, меня трясет. А если за дверью ведутся громкие разговоры на тему: «Джек говорит, что, пожалуй, снова заглянет в отдел маркетинга», я серьезно подумываю отсидеться в туалете, пока он не уйдет.
Ровно в пять тридцать я встаю, не допечатав предложения, выключаю компьютер и хватаю пальто. Не стоит дожидаться, пока он снова появится. Почти слетаю по ступенькам и немного успокаиваюсь, только оказавшись по другую сторону больших стеклянных дверей.
Слава Богу, хоть поезда метро не опаздывают. Уже через двадцать минут я дома. Открываю дверь и слышу странные звуки, доносящиеся из комнаты Лиззи. Топот, глухие удары. Может, она двигает мебель?
— Лиззи! — окликаю я, входя на кухню. — Сегодня такое было, не поверишь!
Открываю холодильник, вынимаю бутылку «Эвиана» и прикладываю к горящему лбу. Чуть погодя открываю бутылку. Делаю несколько глотков, снова выхожу в прихожую и вижу, как дверь комнаты Лиззи открывается.
— Лиззи, — начинаю я, — что это, спрашивается, ты…
И тут я замолкаю. И открываю рот. Потому что это не Лиззи, а мужчина.
Мужчина! Высокий худой тип в сверхмодных черных брюках и очочках в стальной оправе.
— Ой, — бормочу я, хлопая глазами. — Э… привет.
— Эмма! — кричит Лиззи, влетая следом. На ней футболка и серые леггинсы, которых я раньше не видела. В руке стакан с водой. Вид самый что ни на есть растерянный. — Ты сегодня рано.