Чтение онлайн

Корреспонденты разразились смехом, но она еще не закончила. Хотя ее всю трясло внутри, она смотрела прямо на досужего репортера и улыбалась.

— И вот еще что, между прочим. Насколько я припоминаю, только вы, сэр, были моим маленьким разочарованием.

Представители прессы взревели от хохота. Если Фэб и не завоевала полностью их симпатии, то ей по крайней мере удалось доказать, что она не столь тупа, как о ней думают.

Небольшой загородный дом, который Берт содержал для своих любовных утех, был одним из двадцати подобных шале, размещенных в лесном районе на окраине Нейпервилла, раскинувшегося на западной границе графства Дю-Пейдж. Привлекательный двухэтажный особнячок из бежевого кирпича был увенчан деревянной мансардой. Пара изящных забранных решетками окон располагалась по обе стороны от массивных двустворчатых дверей парадного входа, встроенных в вытянутые овалы из армированного стекла. Медь высоких светильников тускло пылала в лучах вечернего солнца, когда Фэб заводила машину в гараж.

Интерьер шале был приятно декорирован в тона аквамарина, серого жемчуга и алебастра, навевая ощущение воздушной легкости. Кухня выходила в солярий, где можно было перекусить, любуясь природой. Сводчатый потолок, обшитый строганными досками, увеличивал объем маленькой гостиной.

— Молли! Пэг? — Фэб нагнулась, чтобы приласкать Пу. Когда ответа не последовало, она прошла наверх.

Ее голубая с белым спальня была обставлена полированной дубовой мебелью и имела широкие окна. Фэб пришелся не по нраву огромный «сексодром» Берта, и она заменила его небольшой деревянной кроватью. Бросив жакет на стеганое покрывало, она прошла в гардеробную и выбрала на этот вечер джинсы и футболку с символикой «Звезд».

Ни Молли, ни Пэг не подавали признаков жизни. Фэб обнаружила в холодильнике целый пшеничный рогалик и блюдце салата и понесла все это в солярий. В своих вязаных теплых носках она прошла по жемчужного цвета кафельным плиткам и села на один из белых пластмассовых стульев, поставив еду на круглый удобный столик перед собой.

Она провела ногой по спинке Пу и лениво ковырнула салат. Впервые в жизни у нее не было никакого желания бороться с лишними фунтами, стремящимися осесть на ее бедрах. Возможно, потому, что она ежедневно находится в тисках плохого настроения. Она скучает по Виктору и его друзьям. Она скучает по вернисажам. Ей хочется иметь плоскую грудь и другое детство. Она хочет прекрасного мужа и ребенка. Она хочет Дэна Кэйлбоу Не того реального человека, который груб, толстокож и задирист, но смешливого, нежного мужчину, каким она вообразила его себе в ту памятную ночь.

Ее размышления были прерваны звуком открывающейся двери. Пу тявкнула и бросилась прочь, чтобы полюбопытствовать, кто пришел. Фэб услышала шорох возни в холле, а затем звук поднимающихся наверх шагов. Отодвинув в сторону салат, она прошла в холл и увидела, как белая «тойота» Пэг Ковальски бесшумно отъезжает от дома.

Она поднялась наверх и постучала в дверь Молли. Когда ответа не последовало, она толчком открыла ее.

Кровать Молли была завалена полиэтиленовыми пакетами фирменных магазинов: «Гэп», «Беннетон», «Лимитед». Пу, лежавшая в центре этих завалов, наблюдала, как Молли распаковывает их.

Молли подняла на нее глаза, и на долю секунды Фэб показалось, что во взгляде сестры промелькнуло извинение, тут же уступившее место привычной неприступности.

— Миссис Ковальски повезла меня по магазинам, чтобы купить одежду для школы. У нее внучка моего возраста, поэтому она знает все лучшие магазины.

Фэб также были известны лучшие магазины, но когда бы она ни предлагала сестре поехать за покупками, Молли отказывалась.

— Я вижу! — Проглотив обиду, она присела на край кровати.

Молли потянулась, чтобы погладить Пу. Фэб осознала, что Дэн был прав, говоря о привязанности ее сестренки к собаке, но она не стала комментировать этот жест.

— Давай-ка посмотрим, что вы там накупили. Какое-то время Молли вела себя как нормальный ребенок. Когда она вытаскивала из пакетов яркие жакеты, рифленые свитера, травленые джинсы и разноцветные футболки, ее глаза светились возбуждением. Фэб по достоинству оценила вкус Пэг. Она помогла Молли подобрать прекрасный гардероб для девочки-подростка.

— Ты уже думала о том, чтобы проколоть уши?

— А я могла бы?

— Не понимаю, почему нет. Подумай об этом.

— Я хочу, — без колебаний заявила Молли.

— В таком случае решено. Мы пойдем к парикмахеру в пятницу.

Она провела рукой по разбросанным покупкам и сказала, тщательно подбирая слова:

— Ты ничего не рассказываешь о школе. Как идут дела? Всякий раз, как Фэб задавала этот вопрос, Молли отвечала односложно. И на сей раз ее лицо помрачнело.

— А ты как думаешь? Я ненавижу ее. Даже в классах с углубленным изучением предметов и то легко.

— В Крейтоне тебе тоже было легко учиться.

— Общественная школа полна кретинов.

— Когда тебя записывали в школу, директор упомянул, что факультет английского языка использует студентов в качестве репетиторов. Почему бы тебе не предложить свои услуги?

— Зачем это мне?

— Иногда приятно помогать другим людям. Когда Молли не нашлась что ответить, Фэб продолжила свое осторожное исследование:

— По крайней мере ты теперь ходишь в школу, где учатся мальчики.

Молли страшно заинтересовалась ярлыком, прикрепленным к ярко-голубым джинсам. Фэб сделала еще одну попытку:

— Каково твое ощущение?

— Что ты имеешь в виду?

— Что значит учиться в одной школе с мальчиками?

— Они просто великовозрастные болваны. И они отвратительно ведут себя во время ленча.

— А как те мальчики, что в продвинутых классах? Они тоже болваны?

— Некоторые из них. Я так предполагаю. А остальные — зануды.

Фэб подавила улыбку.

— Мне всегда нравились зануды. Нет ничего сексуальнее в мужчине, чем неплохие умственные способности. При надлежащей скромности и сообразительности.

Молли хихикнула, и на какое-то мгновение барьеры между ними исчезли.

— Мальчик, шкафчик которого рядом с моим, носит длинные волосы. Он страшный крикун и всегда бренчит на гитаре, но он остроумный.

— Неужели?

— Он занимается вместе со мной в классе углубленного английского, но он отстает.

— Может быть, ты предложила бы ему свою помощь?

— Он даже понятия не имеет, как меня зовут. — Молли отложила пакет в сторону, лицо ее затуманилось. — Меня никто не любит. Все девчонки — сучки. Если ты не входишь в команду фанаток и у тебя нет богатой одежды, они даже не разговаривают с тобой.