Ты обещал жениться, опер!

Шаман

Под ладонями нежная кожа и изгибы красивого тела. Ноздри щекочет аромат полевых цветов, а член сжимает узкая, влажная плоть. Зеленые глаза смотрят на меня в упор. Губы Занозы приоткрыты. Она томно облизывает их, двигаясь на мне и царапая острым ноготком по груди. А ее потяжелевшие полушария с темными сосками покачиваются в такт нашему шикарному сексу.

Младшая сестренка лучшего друга, практически брата. Запретная, далекая, несносная. Восемнадцать ей. Что я делаю?

Жадно трахаю! Макс точно меня грохнет.

Плевать. Я же пьяный и все это сон, поэтому можно. И по жопе дать, наконец, этой Занозе!

Смачно припечатываю ладонью к ее ягодице. Машка сладенько стонет, у меня колом стоит прямо внутри нее. С шипением переворачиваю нас и оказываюсь сверху. Тону в ее глазах, впиваюсь в губы.

О-о-о, щет, как это охрененно, ощущать ее тесноту и жар!

Мы целуемся, несемся куда-то к звездам. Уже почти дотягиваемся до них…

Глаза открываются сами, обламывая мне чертов оргазм. Комната плывет и кружится. Солнце палит в окно, во рту сушняк, в трусах болезненно пульсирует.

Вот это нихрена себе самогон у тетки! Как подросток, чуть в трусы не кончил.

Штормить меня немного перестает. Возвращается нормальное зрение, и я трезвею буквально на раз-два-три.

– Машка, какого… лешего?! – ошалело смотрю на вполне реальную голую сестру лучшего друга.

Заноза садится на кровати. Красивая, писец! Волосы растрепанные, щеки розовые. С голой груди сползает простыня. Я зажмуриваюсь.

Нет. Нет же, я не мог этого сделать!

– Данияр, ты чего? – зовет по имени. Так редко я его слышу. Давно и напрочь Шаман, еще с интерната. – Тебе не понравилось? – взмахивает пушистыми ресницами.

– Что не понравилось, Машк? – Я еще реально никогда так быстро не трезвел.

– Наш первый раз, – выдыхает она, кокетливо поправляя волосы.

Я, как дебил, опускаю взгляд на свой пах. Член все еще стоит, но я как минимум в трусах. Не сходится.

Голову сейчас разорвет от похмельной боли. Сдавливаю виски пальцами и со стоном смотрю на эту зеленоглазую ходячую катастрофу. Она подтягивает простыню к себе и взглядом указывает мне на постельное белье с разводами крови.

– Да ну нафиг! – все еще не верю.

По телу гуляет неудовлетворенность, хоть в душ иди и опускай стояк вручную даже в таком состоянии. Но отрицать все увиденное тоже не получается. Оно же есть.

Есть!

Кровь на простынях, голая, растрепанная Машка, сжимающая бедра. Даже привычные чертики в ее глазах вполне реальные, вечно замышляющие какой-нибудь апокалипсис.

Провожу ладонями по лицу. Заноза подается вперед и мягко прижимается губами к моей щеке.

– Дан, а ты теперь женишься, на мне как обещал? – шепчет она мне прямо в ухо.

Примеряю новое платье. Кручусь перед зеркалом и рассматриваю себя со всех сторон. Старший брат, Макс, пригласил на помолвку в небольшое кафе. Людей будет немного, только самые близкие с его службы и их вторые половинки. Мне кажется, для небольшого сабантуя в кругу друзей самое то.

– А ты что скажешь? – обращаюсь к Бусе. Тот радостно виляет хвостом и звонко лает.

Рыжего длинношерстного тойчика брат подарил мне на совершеннолетие. Откупился, чтобы я, наконец, съехала от него обратно к родителям. И теперь мы с ушастиком практически неразлучны.

– И правильно, – смеюсь я и чешу ему между ушей-лопухов. – Значит, оставляем.

Мечтательно улыбаюсь и берусь за косметичку. Благодаря Максу сегодня выдается замечательный шанс произвести впечатление на мужчину, который мне очень нравится. Надеюсь, он обратит на меня внимание.

– Мария, иди сюда! – зовет отец.

Вздрагиваю от неожиданности и делаю кривую стрелку.

– Черт, ну кто под руку-то орет? – бурчу себе под нос.

Да еще так не вовремя, но отказаться не могу. Будет вопить как потерпевший.

– Иду, – отзываюсь я и быстро стираю неудавшийся мейк с одного глаза.

Сложно быть дочерью генерала Трофимова, но и полезно одновременно. Боевая закалка с детства, а еще отработана куча полезных скилов. Имитация бурной деятельности – мой любимый.

Буся снова тявкает и прыгает вокруг меня, прося взять его на ручки.

Прости, дружок, не сейчас.

– Жди здесь, – строго говорю ему и иду к двери.

Моего малыша никто в доме не жалует. Для матери он вечно мешается под ногами, а отец вообще за собаку не считает. Но нам с Бусиком все равно. Нам и вдвоем отлично.

Вхожу на кухню, отец сидит за столом и смотрит на меня исподлобья.

– Куда это ты так вырядилась?

– У Макса с Ивой сегодня помолвка, – неопределенно пожимаю плечами. – Меня пригласили.

Единственную из нашей семьи. Макс – незаконнорожденный сын моего отца и не вхож в наш дом.

– Решился все-таки, – хмыкает генерал и потирает подбородок пальцами.

Уж не знаю, что между ними случилось, но они почти не общаются. Меня в эти подробности никто не посвящает.

– Ну да… чего тянуть-то?

Отец недовольно морщится, но больше не комментирует тему Макса. После того как я недавно ушла из дома и несколько недель жила у старшего брата, отец стал более сдержан и гибок. Но не во всех вопросах.

– Ты документы в вуз подала?

Ой, ну пипец. Я только сдала все экзамены и отгуляла выпускной. Можно хоть немного перевести дух?

– Еще нет, не успела… – осторожно вру, думая, как съехать с темы без потерь.

– Маша, юрфак МГУ. Там тебя ждут и помогут с поступлением, – продолжает давить отец, и мне бы промолчать и свалить по тихой, но нет, бесоебинка, всегда живущая во мне, рвется наружу в самый неподходящий момент.