Чтение онлайн

— До этого несчастья, — добавила Салли, — Клэр всегда была такая веселая, общительная. Она учительница. Слаборазвитые дети — ее истинная привязанность и любовь. Раньше, бывало, она смеялась, танцевала и так прекрасно играла! А теперь даже не подходит к пианино. А если слышит музыку, то, чуть не плача, убегает из дома.

— И она ни с кем не хочет видеться. Часто — даже с нами, — прошептал Пол. — Добрее Клэр никого нет на свете, Шеннон. Она и мухи не обидит. Плачет, когда у нас цыпленок дохнет. Вот увидите ее и поймете, о чем мы говорим.

— Это нападение как-то ранило ее душу, — сказала Салли. — И у нее ужасные головные боли, до тошноты. Они появляются, если она волнуется. Она не преподает, потому что еще не начала говорить. Врачи считают, что голос она потеряла не из-за травмы черепа.

— Это психическое, — печально добавил Пол.

— Да... наверное, — тихо согласилась Салли.

— Это нервное, — хрипло возразил Шеннон, — а не психическое. — Он сразу же пожалел о сказанном, потому что оба вопросительно на него посмотрели. Заерзав на стуле, он пробормотал: — Я знаю человека, который когда-то прошел через такое.

Правда, его Дженни не теряла дара речи, но он страдал вместе с нею и немало узнал о душевных ранах. На лицах родителей Клэр отразилась надежда. Шеннон сжал губы и нахмурился, отводя взгляд.

Утирая слезы, Салли воскликнула:

— Значит, вы понимаете! Мы так растеряны, Шеннон. Клэр пишет нам записки — вот так мы с ней и разговариваем. Но если мы начинаем расспрашивать ее о том случае, она убегает, и мы подолгу ее не видим.

— Она поселилась в заброшенном доме по ту сторону сада, — расстроенно объяснил Пол. — Там наша семья жила больше ста лет, пока мой отец не выстроил этот дом. Когда Клэр вернулась из больницы, она настояла, чтобы мы позволили ей поселиться в том старом, запущенном доме. Там уже больше двадцати лет никто не жил! Оттуда до нашего дома с полкилометра. Мы перенесли для нее постель и кое-какие вещи. Иногда, по хорошим дням, она приходит к нам ужинать. А так — готовит сама и сидит там одна. Она словно хочет спрятаться от всего света, даже от нас...

Шеннон понимающе кивнул, сопереживая боли Пола и Салли. Пауза затянулась, и он заставил себя задать несколько неизбежных вопросов:

— Сколько лет Клэр?

— Скоро двадцать семь, — ответил Пол. — И, вы говорите, она учительница?

Салли гордо улыбнулась:

— Да — и прекрасная! Детишки так ее любят! Дочь вела уроки рисования. — Вздохнув, она добавила: — Господи, она не рисует больше — ни карандашом, ни красками.

— Угу, — подтвердил Пол. — Она теперь только и работает в саду или огороде, да ухаживает за животными. Похоже, что так ей спокойнее.

— А иногда она уходит одна гулять, — вставила Салли. — Я волнуюсь. Она хорошо знает наши места, но иногда у нее такой странный взгляд, — я даже не уверена, что она понимает, где она.

— Никакие незнакомцы тут про Клэр не расспрашивали? — как бы между прочим спросил Шеннон, вспомнив Найджела: он не хотел, чтобы эти простые, добрые люди знали правду о его профессиональной заинтересованности.

— О! — оживилась Салли. — Многие приезжают купить наших фруктов, орехов и овощей. А я умею лечить, так что к нам частенько обращаются. И Клэр тоже любит лечить травами. Она хорошо это делает, обращаются и к ней, если я занята. У старого дома посажено множество трав, их уже пора собирать, и она готовит лекарства на этот год.

Пол со смехом добавил:

— А я понемножку гоню самогон из кукурузы. Но только для лечения.

Шеннон не смог скрыть улыбку. По местным меркам Коннэли жили в достатке. Подъезжая, он видел, что пологие холмы вокруг двухэтажного белого дома утопают в садах. Заметил он и большой курятник, вокруг которого разгуливало не меньше двух сотен кур. Он обратил внимание на пару дойных коров, стаю шумных серых гусей, нескольких диких уток, поселившихся неподалеку от дома в пруду и большую цаплю, разгуливающую по мелководью. Шеннон решил, что это — идеальное место для отдыха человека, уставшего от жизни.

— Почему бы вам не пойти познакомиться с Клэр? — с надеждой спросила Салли. — Ей хорошо было бы пообщаться с кем-то близким по возрасту. Может, это поможет ей поправиться.

Безудержный гнев охватил Шеннона, соседствуя со страхом. Гнев на Найджела, заставившего взяться за это дело. Страх из-за того, что может случиться, если он не удержит в узде свои чувства к девушке. Однако лицо его осталось непроницаемым. Стараясь казаться равнодушным, он ответил:

— Да, я познакомлюсь с вашей дочерью. Но не думаю, что можно на что-нибудь надеяться. — Его слова прозвучали жестче, чем ему хотелось. — Я приехал отдохнуть, миссис Коннэли. Я человек немногословный и люблю, когда меня оставляют в покое.

Лицо Салли отразило огорчение, она растерянно улыбнулась:

— Ах, ну конечно, мистер Шеннон. Вы — наш гость, и мы хотим, чтобы вы чувствовали себя у нас свободно.

Шеннон не привык к доброте. Он резко встал, и скрип стула по линолеуму еще сильнее задел его натянутые нервы.

— Я не намерен прохлаждаться. Пока я здесь, хотелось бы у вас поработать.

— Лишним рукам я всегда рад, — добродушно сказал Пол. — Буду вам за это благодарен.

Шеннон почувствовал облегчение. Занявшись работой, он избавит себя от встреч с Клэр. Но в роли охранника он всегда должен быть начеку и поблизости от нее — путь даже ему этого совсем не хочется. Работая, он сможет лучше узнать ферму, предугадать, откуда может исходить угроза.

Пол, худой и высокий, встал из-за стола.

— Пойдемте, познакомитесь с дочерью, мистер Шеннон. Обычно в это время она ухаживает за цветами и травами. Лучше мне пойти с вами, иначе она может испугаться — ведь вы чужой. И не обижайтесь, если Клэр, увидев вас, убежит к себе в дом. Иногда, если люди по ошибке подъезжают к старому дому, она запирается и не подходит к двери.

Неплохо, подумал Шеннон, раз убийца по-прежнему на свободе. Иногда паранойя бывает полезной. Вот, к примеру, он сам. Он параноик — и не без причины. Шагая по протоптанной дорожке между фруктовыми деревьями, он размышлял, знает ли Клэр, в каком оказалась положении.

— Ну вот, — рассказывал Пол, не спеша шагая по саду, — здесь у нас яблони. Там, направо — груши и вишни. Налево — персики. Ma любит инжир, поэтому мы ради нее посадили рядок. Клэр любит ореховые деревья, так что я засадил ими акров двадцать. Черный грецкий орех, самый вкусный.

Шеннон кивнул. Его взгляд беспрестанно рыскал из стороны в сторону. Окрестные пологие холмы, где на деревьях зрел урожай, казались идиллически спокойными. Множество разных птиц порхало по ветвям, громко пищали голодные птенцы. Тихий разросшийся сад мог легко скрыть убийцу.