Чтение онлайн

— Кто это сделал? — резко спросил он Селию.

— О, я не знаю, я ничего не знаю, — растерянно пробормотала она, — но, ради Бога, вызовите как можно скорее доктора! Я не могла дозвониться. Доктор Уоллес, Мейфер, девяносто три сорок восемь.

Констебль подошел к телефону и позвонил.

— Говорят из дома лорда Хайса, — сказал он, — пожалуйста, приходите немедленно… говорит полицейский констебль.

Селия продолжала неподвижно сидеть на полу, склонившись к Хайсу и обвив руками его голову.

— Кто еще есть в доме? — спросил констебль.

Селия неопределенно взглянула на него и покачала головой.

Ей показалось, что прошла целая вечность до тех пор, пока она услышала голос доктора Уоллеса. В действительности же прошло не больше пяти минут.

Он подошел к Селии и, опустившись около нее на колени, очень мягко сказал:

— Передайте его теперь мне, пожалуйста! — Он осторожно разжал руки Селии и, поддерживая голову Хайса, положил руку Селии к себе на плечо.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы отдохнули немного вот там, в том кресле, и выпейте немного коньяка, пожалуйста! Вы ведь это сделаете? Я говорю это потому, что мне потом понадобится ваша помощь.

Все время, пока доктор Уоллес говорил с Селией, он не спускал глаз с Хайса. Когда она опустилась в кресло, он знаком подозвал полисмена и они вдвоем, очень осторожно, подняли Хайса с пола и перенесли на кровать. Как только его голова коснулась подушки, у доктора Уоллеса вырвалось восклицание, которое он постарался подавить: кровь, просочившись сквозь густые волосы Хайса, образовала большое пятно вокруг его головы.

Доктор Уоллес внимательно осмотрел рану, затем, с совершенно не изменившимся лицом, стараясь подавить волнение, подошел к телефону и, назвав номер, взглянул на Селию. Ее глаза молили его сказать ей правду; он ободряюще кивнул ей и откровенно заявил:

— Я хочу позвать сюда сэра Марселя Лайна, если это только удастся. Он большой специалист в этих делах. Лорд Хайс получил тяжелое ранение… Алло, алло!.. да… говорит… Филипп Уоллес из дома лорда Хайса… С лордом Хайсом случилось несчастье… положение очень серьезное… если бы вы могли приехать…

Он повесил трубку и, облегченно вздохнув, обернулся к Селии:

— Сейчас приедет великий человек, это отлично.

— Я послал за инспектором, сэр, — сказал констебль. В этот момент в дверях появился Твайн; спокойный, огромный и приветливый, как всегда, он уселся рядом с Селией и, мало-помалу, выведал у нее все, что она знала о происшедшем.

Пока она говорила, он не перебивал и только время от времени кивал головой. Затем поднялся и вышел из комнаты.

Когда приехал Марсель Лайн, все в доме были на ногах, готовые исполнить все, что потребуется. Инспектор Твайн всех разбудил, а лакей Хайса позвал сестру Харнер. Она сразу поняла, что понадобится хирургу и занялась приготовлениями.

Когда сэр Марсель вошел в комнату, сиделка взяла Селию за руку, увела ее наверх, как маленького ребенка, и уложила в кровать.

— Он… умрет?.. — прошептала Селия.

— Нет, конечно, — воскликнула сиделка, стараясь улыбнуться, — лорд Хайс тяжело ранен, но он отлично перенесет операцию и все будет хорошо!

Она дала Селии снотворное и в очень тяжелом настроении возвратилась к хирургу.

— Удар был нанесен с невероятной силой, — сказал сэр Марсель. Это был высокий, плотный человек с красным лицом; только по его рукам можно было узнать в нем хирурга: у него были длинные, холеные руки, кончики пальцев были несколько широки, но сами пальцы — необычайно нежны и уверенны.

Только когда в небе зажглась заря, сэр Марсель кончил свое дело, поднялся и глубоко вздохнул. Он сделал очень опасную и сложную операцию в очень тяжелых условиях, и она была проделана блестяще.

— Так-то! — сказал он, громко зевая, — нет ли чего-нибудь выпить, Уоллес?

— Сейчас, сэр, — почти благоговейно ответил Уоллес. Он стремительно бросился в соседнюю комнату и принес коньяк.

— Я сегодня вечером, то есть, вернее, вчера, в восемь часов, делал трепанацию черепа в больнице, — сказал сэр Марсель грустно, — а позавчера до бесконечности возился с Клавдием Ревингтоном, так что немного устал.

Он встряхнулся, как большой сенбернар, натянул пальто, приветливо попрощался с Уоллесом и с сестрой Харнер и направился к выходу.

В вестибюле его остановила Селия. Она была в пижаме и имела вид совсем маленькой девочки. На один миг сэр Марсель подумал, что это дочь Хайса, но, сообразив, что это невозможно, решил, что она его сестра. Он ласково похлопал маленькую холодную ручку, уцепившуюся за его рукав.

— Я уверен, что все кончится благополучно, — сказал он, — успокойтесь!

Но Селия, не будучи в силах совладать с собой, прильнула к нему и громко зарыдала. Среди всхлипываний сэр Марсель услышал слова:

— Я обожаю его…

Выражение отеческой заботливости на его лице мгновенно сменилось самым неподдельным удивлением, но он продолжал ласково успокаивать ее.

Селия сделала над собой усилие и, перестав плакать, отошла в сторону; глядя на нее в этот момент, сэр Марсель подумал, что ему редко приходилось видеть такое очаровательное и, вместе с тем, такое несчастное существо.

— Послушайте, — твердо сказал он, — вы не должны так распускаться. Обещайте мне, что вы сейчас же ляжете спать. Я ведь доктор, и поэтому имею право приказать вам: ступайте немедленно в постель и примите перед сном аспирин.

— Он… он будет жить? — спросила Селия.

— Да, я надеюсь, что будет! — искренне воскликнул сэр Марсель, — и вы должны думать так же!

Он вышел на улицу, унося с собой воспоминание о глазах Селии, мерцающих, как яркие звезды сквозь туман, и о ее коже, нежной, как лепестки цветов. В его голове все время вертелся вопрос: «Но, черт возьми, кто же она?»

Теперь, успокоившись после всех волнений и неожиданностей, он вспомнил все о Хайсе и леди Виоле Трент.

Когда он вернулся домой, его встретила жена с большой чашкой отлично приготовленного кофе в руках. Ее густые волосы были заплетены в две толстых косы: завернувшись в мягкий шелковый пеньюар, она ласково улыбалась ему.