Чтение онлайн

Только отчего-то не могу избавиться от удивления, недоумения, растерянности. Байрон легонько подталкивает меня, мы возобновляем прерванное было движение, занимаем наш столик. Инкубы явно намеренно усаживают меня спиной к Финису и его спутнице, однако я немедленно оборачиваюсь. Похоже, Финис нас даже не заметил. Он подается к девушке, говорит ей что-то, приглушенное расстоянием и негромкой музыкой, и девушка улыбается в ответ. По ее взглядам любопытного ребенка, по слишком уж широкой, открытой улыбке, по тому, как она берет бокал с вином, видно, что она не из высшего света, не получила она должного воспитания.

Средний класс?

— Рианн, не надо так на них смотреть, — замечает Байрон мягко. — Если хочешь, можем уйти.

— Что?.. — я отворачиваюсь, беру меню, пытаясь сосредоточиться на выборе блюд. — Нет-нет, не стоит. Мы ведь не на весь вечер.

Я же сама еще с полгода назад рекомендовала Финису «Соловушку» — нам с Эваном доводилось бывать здесь раньше, до смерти родителей, да и теперь, годы спустя, ресторация почти не изменилась, поддерживая прежний высокий уровень.

— Она хорошенькая, — роняет Арсенио будто бы вскользь. — И девица.

Байрон одаривает друга предостерегающим взглядом, волчица рычит недовольно.

— Это ревность? — уточняет Арсенио вдруг.

— Конечно, — не спорю я. — Мне не нравится, что ты, прости за выражение, пялишься вот так в открытую на других девушек.

— Я не о себе, а о мелком Мелтоне.

— При чем здесь Финис? Его-то я точно не ревную.

Не любила его. Даже влюблена не была. Даже тогда, когда мы были моложе и беднее. Мне льстило его обожание, нравилась неловкая сдержанность, я была благодарна ему за помощь Эвану, за помощь нам, за то, что он всегда рядом, тихий, скромный, но надежный. Когда брат сказал, что Финис меня любит и он, Эван, не мог бы желать лучшей партии для меня, я согласилась. Отчего нет? Финис мягок, добр, он бы не обижал меня и был ласков с нашими детьми, а я стала бы ему верной женой. Относилась бы к нему хорошо, с теплом, поддерживала во всем и заботилась, как должно благочестивой супруге, но сердце не отдала бы, не полюбила бы никогда.

Потому что Финис не тот.

И потому что так безопаснее, надежнее. Случись что, что угодно, и без любви к этому человеку мне будет легче, проще пережить произошедшее.

А теперь выясняется, что, быть может, это я была не той. И смотрит Финис с обожанием не на меня, но на другую девушку, совсем не похожую на меня, не такую, как я.

— Это не ревность, — отзывается Байрон, словно читая мои мысли.

Верно.

Это… обидно?

Пожалуй. Чувствую себя ребенком, понявшим вдруг, что лучший друг дружит с кем-то еще, что он не центр мироздания другого человека.

— Хорошо, — соглашается Арсенио покладисто. — Могу сообщить приятную новость — обручальный браслет готов, а к вечеру бала у нас будет и разрешение.

— Так скоро? — не скрываю удивления я.

— А чего тянуть?

— Рианн, ты уже выбрала платья для бала? — Байрон по моему примеру изучает меню и на меня даже не смотрит, но удивление мое усиливается.

— Нет.

— Быть может, ты хочешь приобрести новое? Заказать уже не выйдет, слишком мало времени, не успеют сшить.

— Возможно, — я бросаю на Байрона настороженный взгляд поверх своего экземпляра меню, пытаюсь понять по невозмутимому профилю, в чем заключается подвох.

Подвох был. Его не могло не быть. Откуда неожиданный этот интерес к моему платью?

— Я могу пойти с тобой.

— Зачем?

— Помочь в выборе самого наряда и аксессуаров. Арсенио?

— Я бы с удовольствием понаблюдал за выбором… белья… а пуще того, как ты, Рианн, будешь его примерять, — Арсенио удостаивает меня взглядом столь пылким, недвусмысленным, что я краснею, а волчица сменяет гнев на милость, не возражая против демонстрации нижнего белья инкубу. — Но, увы, у меня завтра дела.

— Зато я совершенно свободен, — напоминает Байрон.

Вне всякого сомнения, Байрон приедет днем — кто же ходит по магазинам на ночь глядя? — и где гарантия, что не столкнется он случайно с Клеоном, далеко не всегда объявляющимся примерно в одно и то же время? И связаться с Клеоном и запретить ему приезжать я тоже не могу, я даже не знаю его адреса. Судорожно сглатываю пересохшим резко горлом, поднимаю меню повыше, будто надеюсь спрятаться за ним, как за стеной родного дома.

— К сожалению, завтра я… не могу, — выдавливаю тихо, моля богиню, чтобы инкубы ничего не заподозрили. Я желаю страстно, втайне, чтобы они догадались обо всем сами, но не хочу, чтобы меня поймали на горячем, чтобы обнаружили в объятиях Клеона, с его запахом, оставшимся на моей коже. — Днем у меня… тоже дела. Много дел. По дому.

— Тогда в субботу?

— В субботу тоже. Благодарю за заботу, Байрон, но не стоит беспокоиться из-за такого пустяка. Когда у меня появится немного свободного времени, я сама съезжу за платьем. Или, если не появится, выберу что-то из того, что есть, — опустив меню, я улыбаюсь нарочито безмятежно обоим инкубам.

Вновь оборачиваюсь к Финису и его спутнице — в нашу сторону они и не смотрят, беззаботно счастливые в хрупком мирке нежных своих чувств, — сразу отворачиваюсь и замечаю, как Арсенио и Байрон обмениваются задумчивыми взглядами.

Как ни в чем не бывало я продолжаю каждый вечер встречаться с Арсенио и Байроном. Мы проводим время втроем, иногда на людях, иногда наедине, беседуем о многом — но заставить себя признаться я не могу.

Я смотрю на обоих инкубов, улыбаюсь им и не нахожу нужных, правильных слов, чтобы поведать правду. Я страшусь их реакции, страшусь потери своей маленькой тайны, страшусь новых изменений в своей жизни. Вру самой себе, что обязательно расскажу все перед балом — как иначе, если мы намерены объявить о помолвке во всеуслышание? — однако сразу же понимаю, как глупа, несостоятельна ложь эта.

Я ведь не расскажу. Буду молчать до последнего, пока не станет слишком поздно, пока все не обернется против меня и нельзя будет исправить ситуацию.

Ненавижу себя за это, но поделать ничего не могу.

Как ни в чем не бывало продолжаю каждый день отдаваться Клеону. За неполную неделю мы, кажется, перепробовали все позы, мало-мальски подходящие для занятий сексом в салоне мобиля, я начинаю уставать от тесноты и вечного неудобства, от невозможности раздеться и возни впопыхах, едва ли не на бегу, однако не настолько, чтобы вовсе запретить Клеону приезжать.