Шрифт:
Если бы мне платили за каждый спонтанный оргазм, я стала идеальным примером успешной самореализации, превратившей любимое хобби в не менее любимую работу.
Пятьдесят баксов за клиторальный, сто – за вагинальный, двести за оргазм, завершающийся сквиртом, и – как вишенка на торте – оргазмический мост за пятьсот.
Я представляю себя за столиком Grand Cru. Официанты – сплошь надменные, услужливые невидимки. Устрицы, вино, омары – что еще? Ах, да, черная икра – несите все, Госпожа голодна! Вино льется рекой, в хмельном возбуждении мы переходим к десерту и, наконец, приносят счет.
Нет, милый, только не вздумай испортить мой вечер! С наслаждением отыгрываю пару обильных сквиртов и один мост – сдачу оставьте себе – и мы гуляем дальше.
В неуютном свете неоновых ламп супермаркета, с пакетом гречки в руке, я смакую свои фантазии, чувствуя, как в ответ наливается клитор. Перед разрядкой – а на этот раз она обещает быть крышесносной – всегда кружится голова, и я упираюсь свободной рукой в стеллаж с крупами, пока внизу все дрожит и пульсирует.
Обожаю эти джинсы. Узкие, с плотным продольным швом на промежности, они идеальны для острых ощущений в стиле «Варя без трусов». Голод нестерпимый, я подгоняю разрядку парочкой любимых фантазий с двойным проникновением, но напряжение растет слишком медленно. Слепо бросаю гречку на ближайшую полку и запускаю нетерпеливые пальцы в штаны…
– Варя, ты что там застряла? – вздрагиваю и открываю глаза. Борис смотрит из-за очков так, будто первый раз в жизни видит. – Гречку нашла?
– Нет! – огрызаюсь в ответ, сжимая пальцами ремень. Кажется, меня сейчас разорвет от неудовлетворенного желания, а он, словно издеваясь, крутит перед носом мною же брошенной крупой.
– Ау, папа вызывает Космос, прием! Варь, ну когда уже перестанешь витать в облаках?
Я пожимаю плечами. Между ног потоп и желания отвечать на глупые вопросы нет совсем. Да и какой ты мне папа? Так, кобель приблудный… Но я все равно иду за Борисом к кассам и только что не хлюпаю при каждом шаге. Теперь бы на сидение не протечь. Может, сбежать в туалет и поработать пальцами?
Не прокатит, настроение уже не то.
Неудовлетворенное желание рычит внутри, и несмотря на то, что это мой третий за утро клиторальный оргазм, я чувствую зверский голод. Потребность не просто не удовлетворена. Она самым наглым образом украдена и теперь я – бомба замедленного действия, сексуальная головоломка с уникальной переменной и единственно верным алгоритмом решения – голодная нимфоманка должна быть накормлена!
В зале темно и шумно. Мы сидим на последним ряду и Влад жмется ко мне, как школьник. Нет, честное слово, последние дни он такой внимательный, такой романтичный. Я слушаю его горячий шепот и мурашки бегут по спине.
Сегодня Влад обещал мне сюрприз. Большой сюрприз!
И я изнываю от любопытства. Фильм уже начался, но кроме нас в зале только две девушки пятью рядами ниже. Мне нравится, как Влад одной рукой гладит мои волосы, а другой водит по щеке и подбородку. Подаренный им букет лежит на соседнем кресле, и сквозь мускусный запах парфюма своего парня я слышу легкие нотки герберы.
Влад целует меня в щеку и настойчиво давит на скулу, поворачивая лицом к себе. Я целую в ответ и он выдыхает мне в рот:
– Катюша… какая ты сегодня красивая… просто бомба…
На мне белый блейзер и короткая – очень короткая по моим скромным представлениям о приличии – красная кожаная юбка, которую я тайком взяла у Вари. Она худее и в этой юбке я кажусь себе распущенной, но Владу нравится, когда я оголяю ноги.
А я очень хочу ему нравиться.
Влад снова целует и его язык глубоко проникает в мой рот. Кожа вокруг губ мокрая от слюны, и я чувствую легкое беспокойство. Влад знает, что мне не нравятся ТАКИЕ поцелуи, но сегодня он очень внимательный и нежный, и я решаю потерпеть. Девушки хохочут и я с облегчением упираюсь ладонями в его широкую теплую грудь.
– Подожди… фильм давай посмотрим…
– Все самое интересное здесь, малыш, разве нет?
Он убирает прядь волос за ухо и закидывает левую руку мне на плечи. Я на автомате тянусь к нему, но пальцы Влада ловко убегают от моей ладони и уверенно ложатся на грудь.
Мы вместе месяц.
Красивый пятикурсник и «соска» первокурсница. Так назвал меня его лучший друг при первом знакомстве. Сравнение задело, но Влад перевел все в шутку: «Это комплимент, малыш, не заводись, ты же у меня красавица!» Варя тоже постоянно об этом напоминает, но в ее голосе больше зависти, чем восхищения.
Пальцы Влада, до этого лежавшие неподвижно, нежно поглаживают левую грудь через тонкую ткань. Боковым зрением я чувствую его взгляд, мне даже кажется, что он улыбается, но я не могу пошевелиться. Внутри все сжимается и я делаю вид, что смотрю кино, молясь про себя, чтобы он прекратил.
Но Влад не останавливается. Никогда раньше он не позволял себе ничего пошлого, ни единого намека.
– Расслабься, малыш, все будет хорошо, – Влад смеется и наклоняется ко мне, нашептывая пошлости, но я не чувствую былой радости. Ленивыми, уверенными движениями пальцы танцуют вокруг соска, и я хочу убрать его руку, но не могу пошевелиться.
Я не недотрога, но что плохого в том, что я хочу ему понравиться, хочу почувствовать его восхищение. Это небольшая уступка, но она стоит мира в наших отношениях. Закусив губу, я терплю, застыв в кресле как гипсовое изваяние.
– Сладкая моя малышка, как ты пахнешь, – Влад зарывается носом в мои волосы, щекочет дыханием и я инстинктивно вжимаю голову в плечи.
– Влад…
– Не могу оторвать глаз от твоих стройных ножек, – вторая его рука ложится на мое колено и замирает.
Я не дышу и вообще никак не реагирую. Только слышу, как неистово бьется в ушах сердце. Я так не хочу, только не так… я не готова! Рой панических мыслей в голове. Надо его оттолкнуть, но я почему-то не могу пошевелиться.
– Расслабься, малыш, давай я помогу, – он гладит ладонью под коленкой и, задержавшись на внутренней стороне бедра, медленно ведет вверх. Я инстинктивно сжимаю ноги, но Влад и не думает останавливаться. Наоборот, его движения становятся резче, грубее. Ладонь на груди сжимается так, что я охаю от удивления, и в тот же момент горячие пальцы касаются трусиков.
– Влад, не надо, – шепчу, пытаясь убрать его ладонь из под юбки, но он сильнее и не уступает. Пальцы гладят меня ТАМ, и я чувствую, как к глазам подступают слезы.