Чтение онлайн

— Это значило бы, что… Хорошо, примем пятнадцать за среднее количество детенышей в выводке… Итого, имеем пятнадцать в геометрической прогрессии. Я подозреваю, что о сезонном размножении речь уже не идет, была бы температура подходящей. Значит, каждые три с половиной — четыре месяца…

Ламанча перебила его:

— Боюсь, что и здесь наши прежние знания нам не очень помогут. Мне кажется, профессор, что срок беременности может быть значительно короче. И даже намного короче.

— Погодите, — Вержбицкий разволновался. — Но ведь для того, чтобы выносить таких вот богатырей, — он сделал жест в сторону банки с формалином, — нужно время, так? Тогда отчего же короче?

Алина вздохнула и, подойдя к креслу, медленно опустилась в него. Потом усталым тоном проговорила:

— Метаболизм. Это и есть десятый — и главный — номер программы. Если я не ошибаюсь, метаболические процессы в организме наших мутантов происходят со скоростью немыслимой, неимоверной. И относится это, я думаю, практически ко всему: росту, пищеварению, выработке яда железами, размножению — всему. Если это и в самом деле так, то чудовище, лежащее на столе, может быть достаточно молодой особью. А сколько ее сородичей продолжает оставаться на свободе в нашем с вами городе, мне и думать не хочется.

Она накрыла ладонь профессора своей рукой.

— Поэтому мне и нужна была ваша помощь, Феликс Казимирович. Чтобы убедиться, что в этом — в главном — я не ошибаюсь.

Наговицына не ошибалась. Теперь они оба знали это наверняка. Как знали и то, что тревожная и пугающая ситуация поменяла категорию и превратилась в ситуацию катастрофическую. И Алина, и Вержбицкий сидели сейчас молча, хотя думали об одном и том же: что можно сделать, чтобы катастрофа не разразилась в полную мощь. По лицам их, однако, было видно, что к какому-то решению прийти будет не просто. Если возможно вообще.

Совещание в кабинете полковника Круглова продолжалось, но в уже значительно обновленном составе. Не было Марголиной из территориального управления, Алины и капитана, ответственного за работу с прессой, однако звезд на плечах присутствующих, скорее, прибавилось. Сейчас за столом, помимо Круглова, Одинцова и Кремера, сидели полковник МЧС, подполковник пожарной службы, еще один полковник, из военно-медицинской академии, и представитель Смольного, ведавший чрезвычайными ситуациями. О еще одном человеке в штатском, сидевшем рядом с полковником-медиком, была известна лишь его фамилия — Бардин, а также то, что представлял он здесь ФСБ. Ни звания своего, ни должности он при знакомстве не сообщил.

На стене висела крупномасштабная карта Малой Охты с тремя воткнутыми в нее флажками: двумя красными и одним синим.

— Логистика в целом, пожалуй что, не сверхпроблема, — полковник Зинченко из МЧС хмуро обвел взглядом присутствующих. — Но остаются два кардинальных, абсолютно ключевых вопроса, ответа на которые у нас так пока и нет. Первый…

Зинченко встал и подошел к карте.

— По тем данным, что мы имеем на текущий момент, невозможно даже определить область, которой ограничена потенциальная опасность. Судите сами: два смертельных случая… — Он показал пальцем на красные флажки. — И точка, где была убита сама змея.

Полковник прикоснулся к синему флажку.

— Вы видите, что место первого нападения и место, где змею, наконец, убили, располагаются всего в полутора сотнях метров одно от другого. Таким образом, опасная территория не очерчивается даже вытянутым треугольником. Это, скорее, прямая.

Он повернулся к столу.

— Как в этой ситуации возможно очертить опасную зону? Мы же не можем объявить такой зоной весь город.

— Безусловно, — отчеканил представитель Смольного.

— Разрешите, товарищ полковник? — Кремер обращался к Круглову.

— Конечно, Петр Андреевич. И давайте, — начальник РУВД слегка поморщился, — без устава, без всех этих церемоний. Не до того.

Майор встал, одернул китель и подошел к карте.

— Действительно, регион возможного нахождения змей по наличествующим пока данным ограничить не просто. С более или менее отчетливым треугольником или квадратом — хотя милуй нас Бог от квадратов и тем более многоугольников — картина была бы яснее. Однако и здесь мы можем обвести имеющийся на карте отрезок, отступая от него во всех точках, скажем, на километр-полтора.

— Достаточно произвольное решение, майор, — возразил Зинченко. — Третий красный флажок, а шанс его появления существует, увы, помимо нашего с вами желания, может оказаться далеко в стороне от предлагаемой вами области.

— Может, — с готовностью согласился Кремер. — Однако приняв предложенный мной вариант, мы сделали бы главный шаг.

— То есть?

— То есть, начали бы поиск. Уже. Сейчас.

— Иначе говоря, вы предлагаете вот так, с ходу, задействовать моих ребят и шерстить дом за домом от сих до сих? — В голосе эмчеэсовца звучала ирония.

Кремер был невозмутим.

— Приняв во внимание некоторые предварительные шаги, как то: оповещение населения, обеспечение безопасности людей, остающихся в квартирах и так далее, да. Именно это я и предлагаю.

Зинченко недоверчиво хмыкнул и направился к своему месту.

— Предварительные шаги, майор, это по нашей части. Хотя спасибо, что напомнили. Вернемся однако ко второму кардинальному моменту.

— Что вы имеете в виду, Николай Васильевич? — поинтересовался Круглов.

— Экипировку, Александр Тихонович. Не уверен, что наша служба располагает чем-то адекватным для подобной работы.

— Адекватным — для уничтожения? — Кремер по-прежнему стоял у карты.

— Нет. Для этого, думаю, должно хватить штатного оружия. Не слонов же нам, в самом деле, стрелять. Меня волнует защита людей. Моих людей.

Майор задумчиво кивнул.

— Спору нет. Вопрос действительно серьезный.

— Насколько я понял из вашего рапорта, Петр Андреевич, хотя и ознакомился с ним накоротке, — продолжал полковник, — ядовитые зубы этих змей способны без труда пробить брезент, кожаную обувь и практически любую другую одежду за исключением разве что рыцарских доспехов. А один укус, как следует из того же рапорта, означает гарантированную смерть.