Чтение онлайн

Туз сонно хрюкнул один раз. Вообще-то он собирался хрюкнуть дважды, но не очень соображал.

— Нет-нет, — усмехнулся фермер Таббс и распахнул дверку денника. — Ничего страшного, — сказал он, — если ты намочишь свою постель здесь.

Выглянула Ненни.

— Он набрался, Ненни, — сказал фермер. — Хватил лишнего.

Когда ремень был расстегнут, Туз скорее вывалился, чем вышел из грузовика, и когда он шел к деннику, довольно сильно покачиваясь, Ненни обеспокоенно заблеяла.

— Не волнуйся, — сказал ей фермер Таббс. — Он хорошенько проспится, и все будет в порядке.

Туз и в самом деле сразу же завалился спать.

Пока он спал, пришел с визитом Кларенс.

— О Кларенс, у меня душа не на месте! — заблеяла Ненни. — Что-то неладное с Тузом. Он как-то странно ведет себя. Что бы это могло быть?

Кларенс был котом светским. Не раз сопровождал он Голубую Персидскую кошку в местный паб, и запах алкоголя был ему знаком.

— Он набрался, Ненни, — сказал он. — Хватил лишнего. — И, увидев, что простодушная старая коза озадачена, Кларенс объяснил.

— Сегодня, — сказал он, — этот юный отпрыск поехал на рынок, и, судя по всему, он здорово накачался пивом. Он хорошенько проспится, и все будет в порядке.

И фермер, и кот несколько ошиблись. Туз действительно спал долго и крепко, но когда проснулся, не все было в порядке. Наступило похмелье.

— О Ненни! — застонал он. — У меня голова трещит! — И потом рассказал, что произошло. — Я выпил, должно быть, целое ведро, — сказал он.

— Зачем же ты пил так много? — спросила Ненни.

— Очень хотелось пить. И вкусно было. Но теперь я сожалею об этом.

— Стало быть, ты получил урок, — сказала Ненни. — Немного того, что по вкусу, доставит удовольствие. Однако не следует этим злоупотреблять. Все хорошо, что в меру.

Когда на следующее утро Туз вошел в фермерский дом, Кларенс был на кухне. Он выбрался из своей постели около плиты и обошел поросенка кругом, разглядывая его критически сначала зеленым, а потом желтым глазом.

— Лучше?! — спросил он.

— О да, спасибо, Кларенс, — сказал Туз. — Боюсь, я был настоящим ослом.

— Это непросто для поросенка. — Кот сел перед Тузом и уставился на него своим насмешливым зелено-желтым взглядом. — Видел Меган этим утром? — спросил он.

— Нет. А что?

— Она интересовалась, где ты был вчера.

— Ты ей сказал?

— Да, по глупости.

— Почему «по глупости»?

— Потому что я подозреваю, что Ее Низочество горит желанием сделать тебе выговор по поводу твоего поведения, — сказал Кларенс.

Он очень похоже изобразил Меган:

— «Надо же, отправиться в общественное место и так напиться! Как это вульгарно!» Ябы на твоем месте постарался сегодня не попадаться ей на глаза.

— Но сегодня же среда, — сказал Туз.

— Ну и что?

— По Би-би-си-1 будет «Медведь Паддингтон». Я всегда смотрю эту передачу.

— Что ж, удачи тебе, — сказал Кларенс.

Туз на цыпочках вошел в гостиную, надеясь, что Меган спит. Она и вправду спала, и он очень тихо включил Би-би-си-1; он давно научился крутить регулятор громкости зубами. Но прежде чем появился Паддингтон, зазвонил телефон, что всегда будило собаку, так как она считала своим долгом сопровождать его трезвон громким лаем.

На этот двойной сигнал явился со двора фермер Таббс, а когда он, поговорив по телефону, опять вышел, оставив по всему ковру грязные следы от сапог, Меган немедля заговорила.

— Мы должны тебе сделать замечание, юноша, — сказала она резко.

Старина Туз ответил бы на это кротко и уважительно, как он всегда разговаривал с корги. «Да, Ваше Низочество? — сказал бы он и, возможно, добавил бы: — Что случилось, мэм?»

Но сейчас пламя гнева вдруг вспыхнуло в широкой груди Туза. «Ты, глупое, напыщенное маленькое животное, — думал он, — с твоими ужимками, обращаешься со мною хуже, чем с… собакой. Принцесса Западного Лэнлоуэлла, тоже мне! Да ты просто прожорливая маленькая уэльская пастушка. С какой стати я должен унижаться перед тобой?» И он ничего не ответил.

— Ты слышал, что я сказала? — гавкнула Меган.

— Не сейчас, Меган, — твердо сказал Туз. — Я занят.

Ошеломленная, Принцесса не сразу обрела дар речи. Но потом загавкала, брызгая слюной:

— Как ты смеешь! «Не сейчас», видите ли! «Занят», видите ли! «Меган», видите ли! Будь любезен обращаться ко мне как положено.

В этот момент на экране появился Паддингтон в своей потешной голубой шляпе.

— О, заткнись! — сказал Туз и включил телевизор на полную громкость.

— Это надо было видеть, Ненни! — рассказывал Кларенс той ночью. Часто после полуночи он приходил поболтать с Ненни, которой, как и многим старикам, не спалось. Кларенс вспрыгнул, по обыкновению, на перила кормушки, откуда при случае он мог бы броситься на зазевавшуюся мышь. Туз крепко спал на соломе.

— Меган так и подпрыгнула в своем кресле, — продолжал Кларенс, — прямо-таки вся зашлась лаем, аж пена из пасти, а Туз спокойно повернулся к ней спиной и сидел так, пока не закончилась передача. Тогда он выключил телевизор и повернулся к Меган. «Что же ты хотела мне сказать?» — спросил он очень тихо. От такого бесцеремонного обращения «ее милость» так разъярилась, что я думал, ее хватит удар. «Как посмел ты говорить нам „заткнись"! — завопила она. — Как посмел!»

— А Туз что на это ответил? — спросила Ненни.

— О, это было потрясающе! — сказал Кларенс. — Туз поднялся и медленно пошел туда, где она сидела, в кресле, что поменьше, и он сказал, все еще очень тихо: «Я объясню тебе. Я посмел потому, что вдруг понял, что я больше не маленький поросенок, раскланивающийся и расшаркивающийся перед тобой и вынужденный слушать чушь собачью о твоей дурацкой родословной и твоих собачьих связях и о том, что Принцесса Уэльская сказала твоей распрекрасной тете Фанни. Я теперь большой боров, раз в десять больше тебя, и я сыт по горло, а лучше сказать — до зубов, а их у меня очень много (и он широко открыл пасть) — твоей напыщенной дурью».