Чтение онлайн

Сталь его меча рассекла воздух – его враг исчез, в комнате не было больше стрелков.

– Они чужестранцы, это точно, – сказал Тарно Иаву. – Давай сначала убедимся, что они намеренно оскорбили нас, прежде чем примем меры к наказанию.

Затем он повернулся к Карторису, но взгляд его беспрестанно обращался к совершенным формам Тувии, красоту которой скорее подчеркивало, чем скрывало, одеяние принцессы Барсума.

– Кто вы такие, – спросил он, – что не знаете этикета при дворе последнего из джеддаков?

– Я – Карторис, принц Гелиума, – ответил юноша. – А это Тувия, принцесса Птарса. При дворах наших отцов люди не падают ниц перед правителем. Со времен первых черных пиратов мы никогда таким образом не приближались к трону ни одного правителя Барсума. А теперь подумай: станет ли дочь могущественного джеддака так унижать себя!

Тарно долго смотрел на Карториса и наконец заговорил:

– На Барсуме нет другого джеддака, кроме Тарно, – сказал он, – нет другой расы, кроме расы Лотара: орды Торказа не могут быть удостоены такого звания. Жители Лотара имеют белый цвет кожи, ваша же кожа красная. На Барсуме не осталось женщин. А твоя спутница – женщина. – Он приподнялся со своего ложа, наклоняясь далеко вперед и указывая пальцем на Карториса.

– Ты лжец! – пронзительно закричал он. – Вы оба лжете, и вы осмелились предстать перед Тарно, последним и могущественным из джеддаков Барсума, доказывать ему свою реальность. Кто-то заплатит за это, Иав, и, если я не ошибаюсь, именно ты осмелился так дерзко обращаться с добрым своим джеддаком. Уберите мужчину, оставьте женщину. Мы посмотрим, оба ли они будут лгать, а позже, Иав, ты ответишь за свою смелость. Останется лишь несколько из нас, но Комал должен быть накормлен. Иди!

Карторис увидел, как Иав задрожал, когда упал ниц перед своим правителем еще раз, и затем, поднявшись, повернулся к принцу Гелиума.

– Пойдем! – сказал он.

– И оставить принцессу Птарса здесь одну? – воскликнул Карторис.

Иав прошмыгнул рядом с ним и прошептал:

– Следуй за мной, он не сделает ей вреда, он может только убить ее, а это он может сделать независимо от того, будешь ли ты здесь или нет. Нам лучше сейчас уйти, поверь мне.

Карторис не понял, но что-то в настойчивости тона, с которым говорил этот человек, обнадежило его, и он пошел прочь, но, конечно, бросив предварительно ободряющий взгляд на Тувию, которым попытался заставить ее понять, что в ее же интересах, чтобы он оставил ее.

Вместо ответа она повернулась к нему спиной, но прежде успела кинуть на него взгляд, полный такого презрения, что его бросило в краску.

Он заколебался, но Иав схватил его за запястье.

– Пойдем, – прошептал он. – Или вокруг тебя опять окажутся стрелки и тогда уже не будет спасения. Неужели ты не видишь, насколько бесполезна твоя сталь в борьбе с воздухом.

Карторис неохотно последовал за ним. Когда оба покинули зал, он повернулся к своему спутнику.

– Если я не могу убить воздух, – спросил он, – то как я могу бояться, что воздух может убить меня?

– Ты видел, как воины Торказа падали под стрелами? – спросил его спутник.

Карторис кивнул.

– Так же и ты упадешь под ними без единого шанса защитить себя или отомстить.

Пока они разговаривали, Иав привел Карториса в маленькую башню дворца. Здесь была ложа, и Иав попросил юношу сесть.

Несколько минут он рассматривал своего пленника – так понимал свое положение Карторис.

– Я наполовину убежден, что ты реальный человек, – сказал он наконец.

Карторис засмеялся.

– Конечно, я реальный, – ответил он. – Что же заставило тебя сомневаться в этом? Разве ты не видишь меня и не можешь потрогать?

– Так же я могу видеть и трогать стрелков, – ответил Иав, – а все мы знаем, что они не реальны.

Лицо Карториса выражало озадаченность при каждой новой ссылке на таинственных стрелков, исчезающих воинов Лотара.

– А кто же они тогда? – поинтересовался он.

– Ты действительно не знаешь? – спросил Иав. Карторис отрицательно покачал головой.

– Я почти готов поверить, что сказал ты нам правду и что ты действительно из другой части Барсума или из другого мира. Но скажи мне, в твоей стране разве нет стрелков, чтобы приводить в ужас сердца зеленых воинов, которых они убивают вместе со свирепыми бенсами?

– У нас есть солдаты, – ответил Карторис. – Мы люди красной расы, но у нас нет стрелков, которые бы защищали нас, как у вас. Мы сами защищаем себя.

– Вы выходите и вас убивают ваши враги, – воскликнул Иав недоверчиво.

– Конечно, – ответил Карторис. – А как делают жители Лотара?

– Ты видел, – сказал Иав. – Мы посылаем наших бессмертных солдат – бессмертных потому, что они не живые, существуют только в воображении врагов. Наши гениальные головы защищают нас, посылая легионы воображаемых воинов, и они материализуются перед глазами наших врагов. Враги видят, как те достают луки, они видят тонкие стрелы, с безошибочной меткостью летящие в их сердца. И они умирают, убиваемые силой предположения.

– А убитые стрелки! – воскликнул Карторис. – Ты называешь их бессмертными, и все же я видел груды их мертвых тел на поле битвы. Как это могло случиться?

– Это для того, чтобы придать им реальности, – ответил Иав. – Мы изображаем многих наших защитников мертвыми, чтобы воины Торказа не могли догадаться, что им противостоят не существа из плоти и крови. Эта мысль была им однажды внушена: многие из нас считают, что они никогда не падут жертвой якобы смертоносных стрел, если догадаются о правде.

– А бенсы? – спросил Карторис. – Они тоже были созданы силой воображения?

– Некоторые из них были реальные, – ответил Иав. – Те, что сопровождали стрелков в погоне за врагами, были нереальными. Как и стрелки, они ни разу не возвращались, отслужив свою службу, они исчезают вместе со стрелками, когда отступление врага очевидно. Те, что остались на поле, – реальны. Этих мы выпускаем, так как они питаются падалью, и уничтожают мертвые тела воинов Торказа. Это необходимо для тех из нас, кто действительно существует. Я один из них – я реален. Тарно – нереален. Такие, как он поддерживают мысль о том, что не существует такой вещи, как материя и вещество, что все вокруг – разум. Они говорят, что никто из нас не существует иначе как в воображении своих товарищей, в их неуловимой и невидимой способности мышления. Согласно теории Тарно, необходимо, чтобы мы все вместе представляли, что у наших стен нет мертвых воинов Торказа, и не будет необходимости во всепожирающих бенсах.