Туся
Шрифт:
Туся снова веревку на плечо. Раз, два, три! Ни с места. Повернулся, а Роза скорей ноги убирает, чтоб он не заметил.
– Так нечестно, - сказал Туся, - вы держите.
– Честно, честно!
– кричит Роза.
– А ты, Шурила-дурила, обещался вези!
Туся третий раз веревку на плечо, и такой вдруг сердитый стал - сам испугался. Набрал побольше воздуху, щеки надул, ногами в снег втоптался и рраз! И - два! И - трри!.. А в голове у него: тук-тук, тук-тук, тук-тук...
Жарко Тусе. Чуть не бросил он веревку, да кричит сзади Роза:
– Шурила-дурила, быстрей!
И вдруг - сдвинулись санки. Медленно-медленно поехали по двору.
Обернулся Туся: с последних санок двое мальчишек слезли и ему помогают - вперед толкают санки. Роза ругается, грозит им, а они не слушают, делают свое.
– Поехали!
– кричит Туся.
– Поехали!
– кричат те двое.
Помчался поезд мимо горки, мимо помойки, мимо сарая, мимо дров. Роза не удержалась на повороте - бах!
– и в сугроб.
Приехала.
Чего бы еще...
Роза Степанова и Туся - соседи. На одной площадке живут. Пришла Роза к Тусе в гости и говорит:
– Какая у вас салфеточка на комоде!..
– Хочешь подарю?
– говорит Туся.
– А мама?
– Мне мама что хочешь позволяет!
– Вре-ешь...
– Хочешь, Ваську подарю?
Васька на полу сидит, глаза жмурит, хвост кренделем.
– Хочу, - говорит Роза.
– Бери!
– Да я...
– Бери, бери!
Туся - салфетку через плечо, Ваську в охапку и - к Розе.
У Розы тоже дома никого. Все на работе. На стене фарфоровое блюдо корабль-парусник льдами затерт. Вокруг ледяные горы. А где же люди? Наверно, внутри сидят, печку топят, греются, сухари грызут... Больше ничего у них не осталось. Подмоги ждут...
– Подари мне это блюдо, - говорит Туся.
– Ой, что ты!
– испугалась Роза.
– Разве можно?
Жалко. А как бы хорошо повесить это замечательное блюдо над кроватью и разглядывать каждый вечер перед сном - и тогда приснится голубой лед, и белый снег, и голубой корабль, и люди в голубых каютах...
– Ну подари...
– Ты что, очумел!
– рассердилась Роза.
– Ну, понарошку подари, как будто...
– Понарошку?
– Ну! До вечера!
Роза залезла на диван, сняла со стены блюдо, и они торжественно понесли его к Тусе.
Вбили гвоздь над кроватью. Повесили блюдо.
– Ты смотри не обмани, - говорит Роза, - только до вечера.
– Я же сказал.
Туся ложится на кровать и любуется блюдом.
– Да, ты обманешь, - говорит Роза, - все вы мальчишки - обманщики...
– Не веришь!
– вскакивает Туся.
– Чего бы еще... Вот! На!
– Он хватает со стола любимую мамину чашку с охотником и собакой. Роза растерянно прижимает чашку к груди.
– Неси домой, ну! Не бойся, неси!
Роза исчезает. И тут же возвращается. В руках у нее большая кукла с закрывающимися глазами.
– Хочешь подарю?
– робко спрашивает она.
– Совсем почти новая, только нога отбита...
– Спасибо!
– говорит Туся.
– Ничего, что нога. Пригодится и кукла.
– Вот и одежда, туфелька вот, платье, - торопится Роза, словно боится, что Туся передумает.
А Туся уже тащит плюшевого медведя.
– Пожалуйста, - говорит он, - возьми, совсем хороший медведь, только вместо глаз пуговицы...
– Ой, спасибо!
Роза несет калейдоскоп с цветными стеклами.
– Ого, здорово!
Туся тащит шарманку.
– Тру-ля-ля! Тру-ля-ля!
Роза несет мамин вязаный берет. Зачем Тусе берет? Он наденет его на голову, вот так. Привет! Я клоун!
Туся тащит через всю квартиру складной стул. Сиди, Роза, на здоровье! А хочешь - складывай; такой стул поискать...
Роза садится на стул, баюкает медведя. Чего бы еще... Чего бы еще... Вот, папина тельняшка!
Тельняшка? Об этом Туся и не мечтал. Он напяливает тельняшку и шагает по комнате: ать-два!..
Потом Туся снимает со стены тяжелую картину, что висит над столом. На картине - береза, зеленая трава... А людей нет.
Роза трогает ногтем березу и говорит шепотом:
– Какая кора толстая! Как настоящая... Краски-то сколько!
Да, краски много пошло. Наверно, потому художник людей и не нарисовал. Не хватило краски.
– Хочешь картинку?
– А куда?
– Придумаем!
Через несколько минут картина висит у Розы над диваном, на месте фарфорового блюда.
– Красиво?
– спрашивает Туся.
– Очень!
Туся уносит к себе настольное зеркало.
Роза уносит к себе фотографию Тусиной мамы с гвоздикой в распущенных волосах - это когда мама была еще совсем молодая.
Туся уносит к себе фотографию Розиного папы, когда тот был краснофлотцем и носил бушлат и бескозырку.
Роза уносит градусник.
Туся - поварешку.
– Сковорода!
– кричит Туся и бежит дарить сковороду.
– Кочерга!..
– Подушка!..
– Полено!..
Тут и родители подоспели.
Сначала был, как водится, шум. Потом стали ходить, вещи собирать.
Розина мама говорит Тусиной:
– Это, кажется, мой веник, но я точно не знаю. Я свой на прошлой неделе покупала, он такой еще крепкий был... А этот что-то не очень...