Туся
Шрифт:
– А башни-то, типичное средневековье!
– Э, куда вас занесло...
И сейчас, когда я еду на речном трамвайчике - а бывает это не часто, - я слышу те же разговоры.
Потому что дом стоит на старом месте. И по-прежнему волнует воображение сходством со старинным замком. И не перевелись спорщики в нашем городе.
Но я-то знаю теперь, что никакой это не замок, а доходный дом купца Ивашкина. А пришла ему в голову такая архитектурная блажь затем, что начитался он в детстве рыцарских романов.
...Дядя Вова шел по длинному гулкому коридору, а за ним едва поспевал Туся.
Над их головами тускло, как Млечный Путь, мерцали заправленные в белые колпаки лампы. Сапоги стучали по каменному полу: тук-тук-тук...
Одна за другой приоткрывались двери - и выглядывали чьи-то лица. Лица смутно белели в просветах дверей, провожали дядю Вову и Тусю невидимыми взглядами и бесшумно скрывались. Точно безмолвные рыбы в расщелинах скал, когда они пучат глаза на плывущего мимо аквалангиста...
Наконец дядя Вова распахнул какую-то дверь и сказал:
– Прошу!
Туся даже глаза зажмурил, столько солнца было в комнате.
– Вот, - сказал дядя Вова, - на кухню мы с тобой ходить не будем. Она далеко и потом - там слишком шумно и грязно. Обедаем в столовке. А здесь пьем чай. Не возражаешь?
Какой дурак станет против этого возражать?
Представьте себе комнату - квадратную, угловую, в первом этаже. Два высоких окна - одно на реку, другое во двор. То, что во двор, наполовину прикрыто ветвями старой ивы. Узкие белые листья царапают стекло.
Дядя Вова распахнул окно.
– Я понимаю, - сказал он, - тебе неприятен этот мрачный коридор. Мне тоже. Есть идея! Давай входить и выходить через окно. Не возражаешь?
Здорово! Не то что у бабушки!
В комнате не много вещей: диван, за ним книжная полка. Не вставая с дивана, можно достать с полки книги.
Письменный стол между окнами, кресло. Парусиновая койка - для Туси. Кухонный стол. Вот и все.
Что же произошло?
Дядя Вова бросил работу.
В этом не было ничего удивительного. К этому уже привыкли.
Но теперь дядя Вова бросил работу не для того, чтобы поступить на другое место, а совсем по иной причине.
Кроме того, дядя Вова обменял комнату.
Вот это был сюрприз! Человек родился в доме у рынка, всю жизнь там прожил и вдруг - переехал...
Дядя Вова решил начать новую жизнь.
Он сказал Тусе:
– Встаем в восемь. Завтракаем. Потом я работаю. Ты должен меня слушаться. Я взял тебя сюда не для того, чтобы ты мне мешал. Я взял тебя, чтобы ты отдыхал от всех родственников, потому что скоро тебе в школу... Итак, я работаю. Ты гуляешь. Обедаем. Читаем книги, разговариваем. Потом хозяйственные дела, ужин и - спать! Ясно?
Все планы прекрасны до тех пор, пока не начнешь их осуществлять. Только возьмешься за дело - все планы летят к чертям!
Когда на следующее утро дядя Вова сел за стол, Туся спросил:
– Что ты будешь делать?
– Я буду писать роман, - ответил дядя Вова.
– Это замечательно писать роман! Главное - движение! Я вижу все его движение... Я буду писать его по главам. Каждый день - главу. Роман - это великолепно! Я чувствую, что созрел для романа! И знаешь, что самое главное?
– Движение, - сказал Туся.
– Вера! Вера - вот что главное!
– сказал дядя Вова.
Туся посмотрел на него с неизъяснимым страхом.
Люди, которые прятались за разноцветными корешками книг и назывались писателями, до сих пор не вызывали к себе никакого интереса. Какая разница, как их зовут: Дюма или Фенимор Купер. Они сами заслонили себя миром, который вызвали к жизни своей фантазией, и теперь - хочешь не хочешь - сидят в сторонке, в скромном сюртуке или домашнем халате и смотрят усталыми добрыми глазами на свое шумное и призрачное окружение.
Дядя Вова - это совсем другое. Вы находились когда-нибудь в одной комнате с человеком, который решил написать роман? Ну вот...
Раньше Тусе было легко с дядей Вовой. Теперь трудно.
Туся вылез через окно и пошел на реку пускать бумажные кораблики. Когда весь флот был отправлен в плаванье и десять белых точек неслись по течению реки навстречу своей гибели, Туся вернулся домой за бумагой.
Дяди Вовы в комнате не было. На столе лежала стопка белых листов. На верхнем написано размашистым почерком:
Городок "Н" ничем не примечателен
Туся взял из пачки несколько чистых листов и - на улицу.
Скоро бумага кончилась, потому что местные мальчишки тоже хотели пускать кораблики, а своей бумаги у них не было.
Туся побежал за новой порцией.
Дядя Вова сидел за столом и кусал карандаш. Туся перегнулся через подоконник, лег на него животом, чтобы взять бумагу, которую ему протягивал дядя Вова, и краем глаза взглянул на тот лист.
Ничего не прибавилось. Только одно слово было зачеркнуто и сверху написано другое.
Вечером, когда дядя Вова пошел набрать воды в чайник, Туся увидел, что это за слово.
Городок "Н" совсем не примечателен
Утром дядя Вова опять сел за стол. А Туся строил под окном крепость из песка, глины и кирпичей.
Через полчасика дядя Вова выглянул в окно.
– Не забудь сторожевую башню, - сказал он, - и запасные ворота для конницы... Хорошо бы еще сделать подъемный мост. Вон дощечка, видишь... Жалко, нельзя налить воды в ров: уйдет в песок...
Дядя Вова скрылся, но через минуту появился снова.