Турнир
Шрифт:
– Пожалуй, все-таки совесть, - кивнул Серджио, морща лоб.
– В конце концов, ведь бывает, чтоб совесть? Иначе что? Иначе совсем грустно выходит.
– Бывает, - согласился Фитюк.
– Вот пока я при всем честном народе размышлял, у Тильберта совесть и случилась.
– Ну, прощай, колдун.
– Всех благ, Ваше Величество!
Когда король со свитой убрались прочь, Сильвестр Фитюк некоторое время сидел без движения, глядя вдаль, за Куликово Пойло, где шумно достраивали мельницу. После придирчиво осмотрел заплату: оно, конечно, не заклятие, но класть надо крепко, с тщанием. Накинул чиненый кафтан на плечи, словно боясь, что ветерок застудит ему поясницу; поднял с земли камешек и швырнул его "навесом", через поленницу.
– Вылезай! За поленницей ойкнули - похоже, камешек угодил, куда надо. Из-за штабеля дров выбрался Филька, без особого успеха приглаживая соломенные вихры. На лбу ученика розовела свежая царапина, босые ноги были сплошь в цыпках.
– Подслушивал? Молчи, не ври! Я и сам вижу, что подслушивал. Эх вы, стоеросы… Знаком колдун подманил ученика к себе. Поставил мальчишку меж колен, уставился в синие восторженные глаза.
– Ты, Филька, это… Ты слушай. И на ус мотай. Вот, допустим, однажды ты решишь от меня сбежать…
– Никогда!
– пискнул Филька, с обожанием уставясь на старика.
– Молчи, дурила, если старшие говорят. Молчи и внимай. Так вот, помни: сбежишь - лучше не возвращайся. Оно и тебе лучше будет, и мне, ёлки-метёлки. Дав мальчишке легонький подзатыльник, колдун завершил наставление:
– И окорок не смей воровать. Не про вашу честь наши окорока. Ишь, раскатали губу: на сытое брюхо бегать! Сытое брюхо, оно к ученью глухо… От Кузькиного луга, тряся грудью, к ним бежала Янька Хулебяка. "Ой, горечко!
– неслось, приглушенное расстоянием.
– Ой, за что ж мне это лихо!.."
– Должно быть, кое-кто в болоте увяз, - глубокомысленно заключил Сильвестр Фитюк.
– Надо спасать.
– Ага!
– согласился преданный Филька.
– Это она нарочно.
Кого Филька имел в виду, осталось загадкой.