Шрифт:
Annotation
Туристка!
От автора мирового бестселлера «Твои фотографии» Мэтта Торна.
Сара Пэттон — девушка более чем свободных нравов. В этом уверены все жители маленького английского городка. Три ее романа, интимная сторона которых давно стала достоянием общественности, не перестают будоражить воображение соседей. И только самой Саре одновременная связь с боссом, пожилым миллионером и юнцом-студентом не кажется шокирующей. Девушка получает удовольствие от мира запретных страстей, сильных эмоций, предательства и острых ощущений. До тех пор, пока…
Писатель Мэтт Торн — главный возмутитель спокойствия современной Британии. Его романы шокируют публику и не оставят равнодушными даже искушенных читателей.
МЭТТ ТОРН
ТУРИСТКА
ПЯТНИЦА
ПОНЕДЕЛЬНИК
ВТОРНИК
ЧЕТВЕРГ
СУББОТА
ВТОРНИК
ЧЕТВЕРГ
ПЯТНИЦА
СУББОТА
ВОСКРЕСЕНЬЕ
ВТОРНИК
ЧЕТВЕРГ
СУББОТА
ПЯТНИЦА
СРЕДА
СУББОТА
СУББОТА
ПОНЕДЕЛЬНИК
ВТОРНИК
СРЕДА
ПЯТНИЦА
СУББОТА
ВОСКРЕСЕНЬЕ
ПОНЕДЕЛЬНИК
ВОСКРЕСЕНЬЕ
МЭТТ ТОРН
ТУРИСТКА
ТУРИСТКА
ПЯТНИЦА
Нужно сделать всего пять шагов, чтобы попасть в круг света. С каждым шагом меня могут сбить с ног. На меня еще не напали, но я знала, что рано или поздно это случится — так бывает с моими неоплаченными телефонными счетами: все равно кто-нибудь меня ловит.
Рекламные огни фильма «Чего хочет женщина» освещали мой путь через площадь от клуба «Дельфин». По обеим сторонам поднимались вечнозеленые деревья, а в цветочных клумбах валялись бумажные обертки из-под чипсов и жареной рыбы. Никакой дезодорант не мог справиться с летней жарой — моя форменная спортивная рубашка превратилась подмышками из алой в темно-красную. Я чуть не обделалась, когда кто-то взял меня за руку.
Пол…
— Сколько ты берешь? — пошутил он, улыбаясь.
Взглянув на него, я почувствовала, как злость уходит, и решила подыграть ему:
— Ну, может, пакет чипсов. Все зависит от мужчины.
— Я могу себе это позволить. Пошли, дорогуша, покормлю тебя.
Мы прошли вниз по улице мимо кафетерия «Коффинза» и ресторана «Приморский». Уже неделю не было дождя, и в ноздри бил кислый запах, поднимающийся из водостоков. Витрины магазинов светились оранжевыми и фиолетовыми огнями, как секретные лаборатории. Людей на улице было мало. С двенадцати до часу — затишье, время передышки.
— Дорогуша, ты знаешь что-нибудь о бизнесе?
— Достаточно, чтобы прожить.
— Нет, я не имею в виду такую работу. Я не о древнейшей профессии и все такое. Я говорю о бизнесе.
— Могу быть хорошей секретаршей, — сказала я. — Пишу под диктовку, печатаю пятьдесят слов в минуту.
— Мне нужен скорее личный помощник, — сказал он, — человек, который занимался бы моими личными делами.
Мы встали в конец очереди у рыбной закусочной. Внутри какой-то мужчина подначивал свою спутницу дотронуться до крышки жаровни. Женщина улыбнулась и прикоснулась пальцами к горячему металлу, подержалась за крышку, не показывая, что ей больно.
Я взяла Пола под руку.
— Ну, а чем ты занимаешься?
— Работаю в индустрии развлечения.
Я рассмеялась.
— Что тут смешного? — спросил он.
— Все мужчины, которых я встречаю, говорят, что занимаются развлечениями. По-моему, они гонят туфту.
Мой голос дрогнул. Пол зло взглянул на меня. Я явно не то сказала, выставила его глупцом. Обычно в таких ситуациях он отшучивался, но сегодня пауза затянулась, а в его карих глазах появилось выражение досады. Он никогда еще не сталкивался со мной на нейтральной почве, не имеющей отношения к сексу или службе. Интересно, может, сейчас он разочаровался во мне?
Подошла очередь Пола, и, улыбаясь женщине за прилавком, он сказал:
— Как вы смотрите на то, чтобы ваше имя появилось над входом?
Я взглянула на зубы Пола, когда он прокусывал пакетик с кетчупом. Они у него были плохие. Неровные клыки ужасно портили его лицо. Он скрутил пакетик, как тюбик зубной пасты, стараясь выжать все до последней капли. Чипсы он ел горстями, и скоро его подбородок и рубашка покрылись пятнами соуса.
— Всегда можно определить класс девушки по тому, как она ест чипсы, — сообщил он мне.
— И к какому классу ты отнесешь меня? — спросила я, радуясь, что мне дали еще один шанс.
— Ты лучше всех. Ты относишься к тем, кого я называю супер. Так здорово смотреть, как супердевушка ест чипсы.
— Почему?
— Потому что сразу видно, чего она стоит.
— Что ты имеешь в виду?
Он вытер рот тыльной стороной ладони.
— Супердевушка — это золотая середина между снобкой и шлюхой. Никому не хочется смотреть, как шлюха ест чипсы, потому что она запихивает их в рот без разбору. А снобка ест так, как будто ее пытают. Чувствуешь себя, будто дал ей пакет ржавых гвоздей. Сначала кажется, что супердевушка вроде бы не получает удовольствия от чипсов. Она шевелит пальцами, аккуратно их выгибает, стараясь, чтобы на них не попало масло или кетчуп, но самое главное — то, что ей нравятся чипсы. Она их любит. Просто понимает, что все должно быть проделано с определенным искусством.
Пол улыбнулся. За его спиной тянулся Большой Пирс, когда-то бывший достопримечательностью каждого туристического маршрута. Теперь я редко вспоминаю его. А в тот момент старалась припомнить, как в детстве меня приводили туда. Но все, что мне удалось — это вызвать в памяти неудобный купальник из нейлона и скучный воскресный день, когда я бросала монетки через забор, окружавший пляж, а моя сестра ловила их, не давая им упасть в песок. Мне, правда, не особенно хотелось предаваться воспоминаниям, когда под боком у меня был Пол. Поэтому я спросила его: