Турецкий транзит
Шрифт:
– Сейчас я вам скажу, что дальше будет, – пообещал Хеджи. – Поскольку я в турецкой бане не впервые – рассказываю. Я буду лежать здесь долго. Тело постепенно будет отходить после массажа. И такая наступит расслабленность и такой будет кайф, как будто я разом лет пятнадцать скинул. Появится легкость такая, какую ни водка, ни травка не могут подарить. И вдруг понимаешь, что счастье в жизни есть.
Он вещал, расслабленно развалившись на кушетке, и казалось, что вот-вот уснет.
– Хеджи! Еще подводка! – забеспокоился режиссер.
– Какая еще подводка, – пробормотал Хеджи, у которого уже слипались веки.
– К сюжету о дворце Топкапы.
– К черту все! – бормотал Хеджи.
Режиссер встряхнул его.
– Звери! – оценил Хеджи.
– Мы не на отдыхе, у нас работа, – парировал режиссер.
– Мне здесь душно! – капризничал Хеджи. – Выйдите все, вас слишком много!
– Я с тебя, звездун, не слезу, пока ты мне подводку не отбарабанишь! – объявил безжалостный режиссер.
– Ну хорошо, – сдался Хеджи.
Стал произносить заунывным голосом:
– То, что вы видели сейчас, во все времена было доступно только подданным султана, а сам султан, живущий во дворце Топкапы…
– Нет, не годится! – запротестовал режиссер. – Ты спишь, что ли?
– Тут жарко, – пожаловался Хеджи.
– Дайте веер! Или кусок картона! – крикнул режиссер. – Или журнал!
Нашлась газета. Кто-то из съемочной группы принялся махать ею перед лицом Хеджи. Хеджи прикрыл глаза, блаженствуя, и было заметно, как он постепенно возвращается к жизни.
– Нормально? – спросил режиссер.
– Угу, – ответил Хеджи и открыл глаза.
Газета поднималась и опускалась перед его лицом. Он впился в нее взглядом, и глаза его округлились. Вдруг выхватил газету из чужих рук, развернул.
– Что случилось? – вздохнул режиссер.
Там была фотография молодой девушки. И текст на турецком языке. Девушка была красивая. Но глаза у нее на фотографии были закрыты, так что можно было подумать, что девушка эта мертва.
– Что здесь написано?! – взвыл Хеджи. – Пусть переведут! Где наш переводчик?!
Привели переводчика. Пока тот читал, режиссер спросил у Хеджи:
– Чего ты взбеленился? Что случилось?
Хеджи отмахнулся от него. Ждал, пока ему переведут. Переводчик сказал:
– Туристка. Нашли без сознания в Кайе. Нет документов. Считают, что она, возможно, русская. Пока без сознания. Никто не знает, как ее зовут…
– Ее зовут Полина! – крикнул Хеджи. – Полина Звонарева!
Хеджи и режиссер сидели в кафе на улице Истикляль. Через огромное стекло было видно, как по одноколейному пути мимо кафе проехал старомодный трамвай, битком набитый туристами. Хеджи проводил трамвай мрачным взглядом.
– Хеджи! – сказал режиссер. – У нас еще неделя работы и четыре сюжета.
– Снимайте без меня!
– Здрасьте! – сказал режиссер. – Весь проект делался под тебя! Твоя физиономия должна быть в каждом кадре!
– Я отснимусь, – пообещал Хеджи. – Сейчас вы снимайте те куски, где я не нужен. А я потом вернусь, и мы отснимем все стендапчики.
Режиссер протестующее вздернул подбородок.
– Мне нужно два дня! – сказал Хеджи. – Я смотаюсь туда – и сразу же обратно!
– Мы же звонили в эту больницу! – поморщился режиссер. – В этот город… Как его…
– Фетхие.
– Да, правильно, в Фетхие. Ее там нет. Сбежала. Она уже домой вернулась, я так думаю.
– Без документов? Без денег? – хмуро уточнил Хеджи. – Она в беде! Ты понимаешь? Я должен ее найти!
Прилетев в аэропорт Даламан, Хеджи взял такси и помчался в Фетхие.
В больнице с ним разговаривал врач, который занимался русской туристкой. Девушку привезли из Кайи без сознания. У нее была травма головы, вот здесь примерно. Показал. Пришлось накладывать девушке швы. Повреждений черепа не обнаружено. Следовательно, и мозг не пострадал, хотя сотрясение было. Когда она пришла в себя, здесь был представитель российского консульства. Он с нею разговаривал, пытался выяснить, кто она и что с нею случилось. Ничто из того, что она о себе рассказала, не подтвердилось. Похоже, что она лгала. Даже имя назвала явно вымышленное. Заглянул в записи, прочитал по слогам. Зво-на-ре-ва. Ах, она действительно Звонарева? Вы уверены? А вы ей кто? А вы не будете возражать, если я позвоню в полицию? Нет-нет, ничего серьезного, просто полиция интересовалась, может, ваша информация их заинтересует.
Хеджи не возражал, потому что следующим пунктом в его программе пребывания в Фетхие значилось посещение полицейского участка.
Полицейский приехал минут через двадцать. Молодой парень в штатском. Тонкая ниточка усов. Черные, как смоль, волосы. Первым делом он тщательно изучил паспорт Хеджи. Долго разглядывал штамп, который пограничник поставил в паспорт Хеджи в стамбульском аэропорту.
Сначала полицейский выяснил, что Хеджи прилетел в Стамбул на поиски своей знакомой. Хеджи сказал, что в газете была ее фотография, ее зовут Полина Звонарева и она приехала сюда отдохнуть.
Потом полицейский попросил его написать все, что он знает. И сказал, что они все установили – Полина Звонарева действительно прибыла в Турцию через Даламан, и это, похоже, действительно она, но где она сейчас – они не знают. Она вышла из больницы и исчезла без следа. Вышла буквально в одной ночной рубашке. Представляете?
Хеджи представил и ужаснулся.
У Хеджи сложилось впечатление, что полицейский что-то недоговаривает. Что турок знает больше, чем говорит. Попытался расспросить. Турок увиливал. Тогда Хеджи достал из сумки русское издание журнала «Космополитен».