Туннель
Шрифт:
– Ты ранен! – сказала Алиса с отчаянием и коснулась плеча Тараса. На ее ладони размазалась кровь.
– Да ничего, - ответил Тарас, едва ворочая языком. – Почему… Почему они не идут сюда?
– Не знаю…
Убийцы оживились. До Тараса доносились злые и возмущенные голоса, спорившие потрясали кулаками и оружием, что-то доказывали друг другу. Лишь только Первый не участвовал в перебранке, руки скрестились на груди, прорези смотрел черной маски не отрывались от автобуса. Тарасу чувствовал, что Первый смотрит на него, вроде бы даже различил глаза – холодные и жестокие, полные свирепой, нечеловеческой злобы.
Теперь уже все равно, лишь бы все поскорее закончилось. В голове не осталось ничего, даже страх ушел, Тарас чувствовал лишь только бесконечную усталость. Пусть идут сюда и закончат страдания, и наконец уйдут в небытие эти ненавистные кирпичные стены, эти маски, эти плащи... Пусть уйдет все.
Тарас коснулся Алисы, она всхлипнула в ответ.
– Потерпи. Немного осталось.
Но убийцы так и не посмели приблизиться.
Тарас, не веря глазам, наблюдал, как Первый взмахнул рукой, как мигом прекратились ругань и споры, как маски по очереди запрыгнули в три джипа. Завелись моторы, облака выхлопных газов поднялись к потолку туннеля. Тарас увидел взмах серого плаща, Первый обернулся к автобусу в последний раз, и пикапы один за другим укатили прочь.
Вконец обессилевший Тарас уронил голову, в щеку впились мелкие осколки стекла.
– Они уехали! – счастливо заверещала Алиса над его ухом. – Тарас, они уехали!
– Да, - едва слышно ответил Тарас, не поднимая головы. – Похоже на то.
– Боже, да ты на грани обморока…
Алиса помогла ему перевернуться на спину. Как сквозь туман Тарас наблюдал, как она смело высадила ногой остатки лобового стекла.
– Нужно выбираться… Ну же, милый, только не отключайся! Без тебя я пропаду…
Тарас, зажимая рану на плече, с трудом заставил себя сесть, картинка перевернутого салона автобуса поплыла в сторону. Мозг словно угодил в центрифугу, в глазах потемнело, к горлу прыгнула тошнота. Пыхтя и отдуваясь, кое-как вылезли из автобуса, сели на асфальт, прислонившись затылками к лежащей боком крыше. Тарас услышал треск разрываемой ткани - Алиса оторвала край футболки, тугая повязка легла на кровоточащую рану.
– Почему они нас не тронули? – спросил Тарас, утирая со лба обильно струившийся пот. – Почему уехали?
– Не знаю, да это и не важно, - ответила Алиса возбужденно. – Главное, они от нас отстали.
– Я думаю, все дело в этом.
– В чем? – не поняла Алиса.
– В ней. – Тарас приподнял здоровую руку, палец указал на арку. – Они… не могут пройти через нее.
Словно повинуясь его жесту, арку с тяжелым скрипом перекрыла толстая железная решетка. Алиса, охая, вскочила на ноги, Тарас лишь усмехнулся. Свет арки постепенно угасал, вскоре туннель погрузился в непроглядный мрак.
Ребята несколько минут молча сидели в темноте и тишине, крыша автобуса холодила спины. Тарас тронул повязку на плече – кровотечение остановилось, но слабость не покидала тела.
– Ну что же, очевидно, у нас только один путь – вперед, – сказал он, повернувшись к Алисе. – Будем двигаться дальше?
– Как? – грустно спросила она. – Автобус разбился вдребезги.
– А мы и без него обойдемся. Пойдем пешком.
– Пешком? – Брови Алисы приподнялись. – Тарас, да ты на ногах не стоишь!
– Ничего. – Тарас оперся об автобус, с трудом заставил себя подняться. – Дойдем. Я уверен, тут уже немножко осталось.
– Немножко?!
Ребята нащупали руки друг друга. Тарас едва удержался на ватных ногах, тело качнулось. Алиса кинулась поддержать, но он лишь отмахнулся, голос звучал деланно бодро:
– Ничего, ничего! Сейчас пройдет. Пошли потихоньку.
Ребята на ощупь обошли перевернутый автобус и двинулись вперед по туннелю, прочь от зарешеченной арки. Место аварии осталось позади, и нестройные шаги усталых, голодных и измученных парня и девушки гулко раздавались во мраке туннеля.
Двигались медленно. Тарас шел, едва переставляя ноги, ладонь здоровой руки опиралась на холодные кирпичи стены. Раненое плечо горело, словно насквозь прожигаемое раскаленным прутом. Алиса семенила рядом, поддерживала, жалобно просила Тараса отдохнуть, но он упорно двигался вперед, преодолевая боль и мучительную слабость. Темнота и тишина действовали удручающе. Сколько пройдено, понятия не имел не он, ни она, может, километр, а может и всего лишь сотня метров.
Раздался громкий щелчок, Алиса вздрогнула. По бокам загорелись два настенных фонаря, ребята очутились в двух мягких лучах света. Алиса задрожала и прижалась к Тарасу, ожидая новых нападений. Он сказал успокаивающее:
– Все нормально, идем.
Ребята шли вперед, фонари на стенах зажигались один за другим. Алиса вздрагивала каждый раз, ногти крепко впивались в Тараса. Наконец ребята остановились – туннель закончился тупиком. Свет двух крайних фонарей падал на черную двухстворчатую дверь, с обеих сторон от нее возвышались две массивные статуи бронзовых львов.
– Это он… - прошептала Алиса. – Тот вход, о котором говорил Карим! Между двумя львами! Тарас, это точно он!
– Да, - сказал Тарас, глядя на замершие в хищном оскале пасти львов. – Пожалуй, это он и есть.
Он оглянулся. Позади вдоль туннеля светили два длинных ряда фонарей, словно финишная прямая гоночного гран-при. Алиса поглядывала то на двери, то на статуи. Бронзовые хищники выглядели как стража у входа в преисподнюю.
– Ну что же, - сказал Тарас, доставая из кармана связку из шести ключей. – Думаю, наконец-то они нам понадобятся. Ты готова?
– Готова, - твердо ответила Алиса.
Держась за руки, ребята подошли к дверям. Поверхность черная, голая, ухватиться не за что, поэтому Тарас просто толкнул. Двери легко и бесшумно распахнулись…
Глава 17
В лицо брызнули холодные капли, в ноздри ударил резкий запах спирта. Тарас дернулся, но смог лишь пошевелить головой, руки и ноги что-то крепко удерживало.
Глаза разлепились с неохотой, словно на веки подвесили килограммовые гири. В полумраке маячили неясные силуэты, тихо, словно улей, гудели множество голосов. Тарас сидел – под задницей мягко, да и спине вполне удобно, вот только руки и ноги охватывали толстые ремни. Немного подергавшись и убедившись, что освободиться нет ни малейшего шанса, Тарас с удивлением обнаружил, что на нем другая одежда, не привычные джинсы и футболка, что-то тесное и душное, но в полумраке не смог разглядеть, что именно. Ноги тоже не в привычных кроссовках – то ли в туфлях, то ли еще в чем. Тарас вспомнил о раненом плече – боль ушла, вроде даже повязку сменили.