Туннель
Шрифт:
– Бежим! – закричал Ефрем. – Быстрее!
Но бежать не получилось – из темноты тамбура прямо перед убитым возникла еще одна фигура в маске и плаще, отличающаяся от первой лишь тем, что твердо стояла на ногах, а руки сжимали длинную дубину.
Снова застучал автомат, белую маску разнесло на куски, смешав с кровавыми ошметками. Дубинка выпала из ослабевших рук, фигура в плаще завалилась с глухим стуком.
– Да сколько их там?! – заорал Ефрем.
– Еще лезут, - прошептал Тарас, едва ворочая языком от ужаса.
Из тамбура показались еще три маски. Ефрем прицелился, но выстрелов не последовало.
– Патроны кончились! – взревел Ефрем. – Назад! В другой вагон!
Тарас развернулся, но едва не заплакал от отчаяния – выход с другой стороны тоже перекрыли маски накрытые капюшонами. В руках грозно поблескивало холодное оружие.
Тарас и Ефрем стояли в середине коридора. Убийцы надвигались с двух сторон вагона – медленно и неотвратимо.
– В купе! – Ефрем толкнул Тараса и ввалился следом. Быстро закрыл дверь, клацнула защелка.
Они снова оказались в купе номер 4. Поезд мчался, как шайба на льду, колеса выбивали о рельсы ритмичную дробь. В коридоре слышался нестройный приближающийся топот ног. Тарас в ужасе заметался в тесном пространстве между сидениями и столом.
– Что делать?! Что нам делать?!
Ефрем кинул ему автомат, сам прижался мощным телом к двери.
– Я буду держать вход, а ты выбивай окно. Быстрее!
Тарас отдернул занавеску и остервенело заколотил прикладом по толстому стеклу. Шаги в коридоре стихли, бешено задергалась ручка двери.
– Быстрее! – орал Ефрем. – Быстрее!
Тарас бил что есть силы, но стекло никак не хотело разбиваться, лишь только покрылось мелкими трещинками. Ефрем вздрогнул – дверь сотрясло от сильного удара.
– Разбей окно!!!
Тарас глотал слезы, ноги тряслись от страха, автомат в руках тяжелел с каждым взмахом и уже весил целую тонну. Наконец стекло начало понемногу поддаваться, посыпались мелкие осколки. Дверь трясло так, словно в нее били тараном, Ефрем держал из последних сил, длинные ноги уперлись в столик.
– Ну давай же! – простонал Тарас. – Давай!
Еще удар – и приклад автомата наконец пробил двойное стекло. В купе ворвался вихрь воздуха Тарас, изрезав руки, смахнул с рамы торчащие острые края.
– Прыгай! – крикнул Ефрем. Он уже чуть ли не сидел на полу, подпирая спиной искромсанную в труху дверь.
Тарас вскочил на стол, ноги свесились чрез окно наружу, поток воздуха, обтекающий вагон, с яростью затрепал волосы.
– Прыгай!!! – вновь закричал Ефрем.
Дверь разлетелась в щепки, он упал на колени. В купе ворвались двое в белых масках с топорами. Ефрем успел сбить с ног одного, но второй зашел сзади, и, широко замахнувшись, глубоко вонзил лезвие прямо в голову здоровяка. Во все стороны брызнула кровь, и бездыханное могучее тело Ефрема завалилось на пол. Фигура в плаще, сжимая окровавленный топор, медленно повернулась к Тарасу, свесившемуся из окна мчащегося вагона. На лбу заляпанной маски отчетливо виднелась цифра 21.
Тарас, не помня себя от ужаса, изо всех сил оттолкнулся ногами. Мгновение он летел в пустоте, показавшееся вечностью, затем ладони и колени встретили твердое, и он, перекувыркнувшись несколько раз, распластался на щебенке. Рядом гремел поезд, земля под телом подрагивала. Тарас лежал, глядя в темноту, вдыхая запах щебенки и горячего железа. Из головы словно вытянули все мысли, остался лишь ужасный миг, когда топор вонзился в голову Ефрема, разбрызгивая кровь по всему купе. Тарас с трудом сдерживал рыдания. Ефрем… Они убили Ефрема…
Мимо промчался последний вагон, перестук колес начал понемногу затихать. Звуки поезда сменились непонятным треском и шипением, и Тарас наконец сообразил, что это рация, упавшая где-то рядом в темноте. Он перевернулся на живот, рука нащупала прохладный металл - автомат. Тарас перехватился за ремень, кое-как поднялся на ноги. Сделал пару шагов, звуки рации раздавались теперь совсем рядом, Тарас различил голос доктора:
– … кто-нибудь! Ефрем! Тарас! Ответьте же!
На заднем фоне проскакивал голос плачущей Алисы. Тарас наклонился, пошарил руками и наконец отыскал рацию.
– Доктор. – Он не узнал своего дрожащего голоса. – Это Тарас.
– Тарас!!! Ну наконец-то! – Голос доктора пробивался через сильный треск и помехи.
– Мы до вас уже десять минут пытаемся докричаться! Поезд уехал, мы тут с Алисой с ума сходим! Что там у вас случилось?!
– Мы… Я… - Тарас сглотнул комок. – Я спрыгнул с поезда.
– Где вы?
Он сделал пару шагов вперед, нога нащупал твердое и теплое – рельсы железной дороги.
– Я посреди железной дороги. – сказал Тарас. – Фонарь потерялся…Кругом тьма… Ничего не видно. Я не знаю в какую сторону идти.
– Оставайтесь на месте, - послышался в динамике решительный голос доктора. – Вы не могли далеко отъехать, я сейчас подойду. Нет, Алиса, ты будь в автобусе… Тарас, ты слышишь?! Я сейчас приду, потерпите немного!
– Слышу, - тихо ответил Тарас. – Жду.
Он устало опустился прямо на шпалы, автомат лег на колени. Тарас сидел в полной темноте и ждал.
Доктор приближался. Время от времени он выходил на связь, и с каждым разом голо звучал четче, помехи постепенно сошли на нет. Наконец впереди забрезжил маленький огонек.
– Кажется, я вас вижу, - сказал Тарас в рацию.
Он поднялся и пошел на встречу. Через минуту Тарас увидел доктора с фонарем в руке. Он пыхтел и отдувался, словно галопом бежал несколько километров.
– Ух, - вздохнул доктор с облегчением. – Ты как, цел? А где Ефрем?
Тарас опустил голову, взгляд уперся в подсвеченные тусклым светом фонаря рельсы и шпалы. Доктор посветил Тарасу за спину, огляделся по сторонам.
– Где он?
– Ефрема нет.
– Почему?
– Убили его потому что.