Туда! И надеюсь, обратно...
Шрифт:
«Серьезно?»
Но… он же милый.
«Он – убийца-психопат!»
Подумаешь, у каждого – свои недостатки…
«И в данный момент мой недостаток – это ты.»
А это уже обидно.
«Зато правда.»))
Вот уж не думала, что Катон настолько мразь.
– Она же… твой земляк! Как ты мог… можешь…
((Не трогай моего дусечку! Он никого не убивал!))
– А что? Я никого не убивал!
((«Совсем-совсем никого? С самого начала как сел, сложивши крылышки, так до встречи с Лжекитнисс и сидел – нимб чистил! Да?»
Эм...))
Я выгнула бровь. Сомневаюсь, что он это увидел, так как луна то и дело пропадала, скрываясь за тучами, но почувствовать моё «Серьезно?» должен был.
– Точнее Мирту не убивал.
((Видишь, Мирту он не убивал! Довольна?
«Я буду довольна, когда мы вытащим Лжекитнисс из западни.»))
– Но ты и не пытаешься её спасти! Хотя можешь. В моем мире это считается убийством.
((Она опять болтает лишнее?
«Нет, это образное выражение»))
– Значит твой мир очень тупой.
((«И к моему удивлению, он его понял…»
Потому что Катон не идиот. Жестокий, но не идиот.
«Прям, мечта, а не мужчина...»))
– Ты так до сих пор и не поняла, да? – он покачал головой и провел рукой по лезвию меча. Скорее всего он сделал это не осознанно, но я передернулась, представив, как он этим мечом разрубает меня напополам, а потом, в запале, и на более мелкие части. – Победитель будет только один.
((Видишь, я же говорила, что он не тупой.))
Зная, что он прав, я всё-таки выдавила из себя то, что должна была сказать, потому что от меня этого ждали.
– Но ведь распорядители сказали, что выиграть могут двое.
Он расхохотался. Его смех был настолько естественным, что я испугалась ещё больше, чем до этого. Он громко смеется, он, в отличие от меня, громко разговаривает, он ничего не боится, он уверен, что одолеет меня. Он знает, кто победит. И это точно буду не я.
((«А я что говорила! Надо было спорить…»
Я тебе дам спорить! Ещё ничего не ясно!
«Но она отчаялась. Отчаяние – это конец.»
Это мы ещё посмотрим…))
– Слишком глупо, двенадцатая. Даже для тебя.
Надо же, к его ненависти и презрению прибавилась и снисходительность.
Но какая мне разница до того, как он ко мне относится, если он сейчас меня убьет.
– Катон? – позвала я, так как пауза слишком затянулась. Хотя, может, мне только показалось, что время начало тормозить. Может, на самом деле не прошло и секунды.
Я напряглась и тяжело задышала, представляя, что сейчас будет. Однако, он не шевелился. Стоял, опершись спиной о стенку пустого рога и улыбался. Но его улыбка как-то неуловимо изменилась. Вот теперь мне точно не показалось. Это не паранойя. Она на самом деле стала другой. Более… расслабленной. Что бы это могло…
И тут все мои инстинкты, которые, не смотря на весь пессимизм ситуации, всё ещё боролись за мою жизнь, заорали: «Ложись!»
((Ты знала! Ты с самого начала это знала! Поэтому и говорила про западню!
«Допустим… И что?»
Это подло!
«Нет, это Голодные игры!»))
Я упала. Вовремя. Ещё несколько мгновений, и я бы всё равно упала, но только уже без возможности перекатиться на спину и вскочить, наблюдая за тем, как второй нож, выпущенный Миртой, вонзается в то место, где я только что лежала.
((Если она сейчас погибнет…
«То… что? Подумаешь, не велика потеря… Вот Пита, да… Пита мне жалко.»
А про Пита я с тобой вообще не собираюсь разговаривать! Это ты виновата в том, что с ним случилось!
«Да я вообще виновата в том, что эта история появилась.»
Ты… я… Просто помолчи! И дай мне сделать то, с чем ты не справляешься – спасти их!
«Прям так уж и не справляюсь… а ты оглянись!»))
Слышу стон и нецензурные возгласы. Краем глаза цепляю Катона – по его руке, до того державшей меч, стекала кровь. Мирта попала, но не в меня.
Пока.
((Я тебя просила помолчать?
«Просила, но с чего ты взяла, что я буду тебя слушать?»))
Ведь их по-прежнему двое. И у Мирты целый арсенал оружия, в то время как у меня один-единственный нож – одна-единственная попытка.
Именно поэтому я медленно пячусь, пытаясь унять дрожь в руках и что-нибудь придумать. Как назло, в голове вместо плана и каких-нибудь мало-мальски полезных идей на большом экране воспроизводится фильм «Прелести загробной жизни».
((Ты когда-нибудь успокоишься?
«Только после тебя!»))
Прости, Пит… Но... Я не справилась…
====== Часть III. Победитель. VI ======
((Автор против Музы. Раунд 2))
В жизни всегда найдутся причины,
чтобы опустить руки,
но этого делать нельзя.
«Холм одного дерева»
Знаете, этот момент в фильме, когда главный герой убегает от падающего дерева или несущегося на него поезда, и ты ему кричишь: «В сторону! Придурок! В сторону!»? Так вот, когда ты становишься на место бегущего человека, ноги выходят из-под контроля и продолжают нести тебя вперед. И риск быть настигнутым превращается в неизбежность.
Я смотрела в звездную бездну, что в одну секунду приближалась ко мне почти вплотную, а в другую отдалялась, убегала настолько далеко, что из звездной становилась просто бездной, темной и пугающей. Чувствуя, как слеза украдкой выползает под века и бежит к шее, у которой её встречает изогнутый кинжал, я перевожу взгляд с манящего своей безмятежностью неба на красивое хищное лицо соперницы.
Прости, Пит. Я не справилась.
((Эй! Я не понял. Откуда такие упаднические настроения? Еще ничего не окончено!