Троя
Шрифт:
– Ближе всех стоит Парис. Потом старый советник Антенор и сам царь Приам. Правда, они держатся особняком и не разговаривают с военачальником.
– Помнится, Антеноровы сыновья, Акамас и Архелох, оба уже пали от руки Аякса Теламонида, – заметил Орфу.
– Да уж, после всего случившегося нелегко пожимать друг другу предплечья словно ни в чем не бывало. И все же я сам видел, как Теламонид преспокойно беседовал со старцем.
– Прирожденные бойцы, что ты хочешь, – откликнулся иониец. – Они растят сыновей для сражений и возможной гибели. Кого еще ты видишь возле Гектора?
– Энея, к примеру.
– А, «Энеида»… – мечтательно протянул товарищ. – Этот храбрец единственный должен… был… выжить из царственной династии. Покинуть пылающий город вместе с кучкой уцелевших и маленьким сыном Асканием. В конце концов их потомки должны… были основать будущий Рим, и согласно Вергилию…
– Может, не стоит развивать эту тему? – вмешался Манмут. – Как выражается наш друг Хокенберри, нынче карты смешались. Что-то я не припомню в твоем варианте «Илиады» такого места, где бы греки с троянцами объединились для крестового похода на Олимп.
– И верно, – поддакнул Орфу. – Значит, Эней, Парис, Антенор, старый Приам и?..
– Еще Офрионей, жених Кассандры.
– О боже, – выдохнул гигантский краб. – Не сегодня-завтра парня ожидала смерть. Жестокий бой за черные корабли.
– Карты смешались, – повторил европеец. – Похоже, не будет никакого боя за корабли.
– Ладно, дальше?
– Деифоб, сын Приама. Доспехи начищены так, что без поляризующих фильтров и не взглянешь. А рядом – дружок царского зятя Педея, этот, как его… Имбрий.
– Имбрий? Ну и дела, – подивился Орфу. – А ведь через несколько часов копье Тевкра …
– Кончай, а? – занервничал собеседник. – Неровен час, подслушает кто-нибудь.
– Это по кабельной-то связи? Не думаю, старина. Или ты утаил от меня особенности местных технологий?
– И все равно неприятно, – заупрямился любитель Шекспира. – Тут каждый второй обречен пасть через день-два, если верить твоей дурацкой «Илиаде».
– Во-первых, это не моя дурацкая «Илиада», – возмутился товарищ. – И потом…
– …карты смешались, – подытожил европеец. – Вот так так!
– А что?
– Переговоры закончены. Ахиллес и Гектор выступают вперед и пожимают друг другу предплечья… О господи!
– Что такое?
– Разве не слышишь? – ахнул Манмут.
– Нет.
– Прости, прости, – спохватился товарищ. – Мне очень стыдно. Это я так, в переносном смысле…
– Да скажешь ты или нет? – гаркнул иониец. – Чего я не слышал?
– Боже правый, оглохнуть можно. Сотни тысяч троянцев и ахеян вместе разражаются кличами, размахивают знаменами, потрясают клинками и копьями. Ликующая толпа устремляется в Илион. Люди на городской стене – Андромаха, Елена и другие – они тоже вопят от радости. Греки, что неуверенно ждали решения вождя на берегу, теперь вышли к окопам и торжествующе кричат в ответ. Ну и шумиха!
– Ну, тебе-то нет необходимости голосить, – сухо проронил Орфу. – Кабельная связь пока еще исправна. Что там интересненького?
– Э-э-э… Немного. Вчерашние противники продолжают пожимать руки. В городе слышны колокола и звуки гонгов. Пехотинцы с обеих сторон выбегают на ничейную землю, хлопают друг друга по плечам, братаются, меняются именами и все в таком роде. Армии готовы сражаться, вот только…
– Вот только врага нет.
– В точку.
– Может, боги спустятся завтра? – предположил гигантский краб.
– Сомневаюсь.
– Или Прибор разнесет Олимп на миллиард кусков.
Европеец погрузился в молчание. Он видел на вулкане тысячи небожителей. Разумные существа, как ни крути. Жутко не хотелось чувствовать себя массовым убийцей.
– Когда, говоришь, твой самодельный таймер активирует устройство? – осведомился иониец, хотя наверняка знал и сам.
Манмут сверился с внутренним хронометром:
– Через пятьдесят четыре минуты.
И тут на небосводе заклубились черные тучи. Очевидно, боги все-таки надумали спуститься.
Ныряя в озеро кальдеры на вершине Олимпа, моравек почти не надеялся на спасение. Ему требовалась минутка-другая, чтобы подготовить Прибор, и глубина могла помочь в этом. Так и получилось.
Через восемьсот метров маленького европейца охватило знакомое чувство: вода начала привычно давить на каждый квадратный сантиметр его поверхности. На крутом западном склоне кальдеры обнаружился удобный выступ, чтобы передохнуть, закрепить таинственное устройство и сделать все, как нужно. Бессмертные почему-то не стали преследовать беглеца: может, не любили плавать, а может, наивно полагали, будто бы лазерная пальба и микроволновые излучения способны уничтожить противника под водой, – Манмут не особенно задумывался.