Чтение онлайн

***

И привела её ТРОПА к костру, тусклому, худому, едва горящему. Жадно лизал огонёк сырые черные ветви, и больше чадили они, чем давали жар. Сидел у того костра мужчина. Устало склонил он голову и опустил плечи. Был ли он жив или мертв, трудно было сказать, покуда Путница не подошла ближе. И он услышал её шаги, поднял голову и взглянул на женщину. Лицо, сокрытое капюшоном, темным провалом уставилось на Путницу. Лишь рот и бороду мужчины она смогла рассмотреть. Сухие губы его искривились в улыбке.

– Здравствуй, – тихо произнес он бархатистым голосом, в коем чуялась былая сила и стать, ныне уснувшая навсегда. – Нечасто я встречаю тут путников, но никому не откажу в гостеприимстве. Подходи к огню. Сядь, погрейся.

Путница ещё раз взглянула на костер. Вряд ли это тщедушное пламя могло хоть кого-то согреть, но женщина уже чуяла за спиной вновь наплывающую ТЬМУ. Хоть и резал огонёк её глаза, но она подошла ближе к Незнакомцу и его привалу и села рядом с костром.

– Кто ты? – спросила она.

– Я не знаю, – ответил мужчина, не сводя взгляда с костра. – У меня нет имени. Я хочу сказать, что, наверное, оно было, но я его не помню. Не помню имя, не помню кто я, где я и как тут оказался.

– Значит, ты не знаешь, кто ты? – снова спросила она, словно пытаясь уязвить его.

– Нет, не знаю, – ответил он совершенно апатично.

– Забавно. Я тоже.

– И что же в этом забавного? Хотя какое теперь это имеет значение? Здесь всё равно нет ничего. И имя тоже не требуется.

Едва тлеющий костер озарял выступающие из-под капюшона части его лица. Высокий лоб, густые брови, тонкий длинный нос. Его черты лица показались Путнице очень знакомыми, но понять, откуда взялось это странное навязчивое чувство, она не могла.

– ПочеМу ты здесь? Ты чего-то ждешь?

– Чего можно ждать от такого места? – устало ответил он, недвусмысленно разведя руками. – Здесь нет желаний и надежд. Нет чаяний, нет веры, ничего нет. Даже нас здесь нет. Всё, что остается в таком месте – это обрести покой.

– А разве это не покой? Вечно сидеть в тишине, в тепле и свете костра?

Незнакомец поднял бровь и посмотрел на Путницу. Но она вновь не увидела его глаз, скрытых под плотной тенью, отбрасываемой его капюшоном.

– Ты видно слепа, – но не было в его голосе ни злобы, ни раздражения, только горечь.

Он пнул носком сапога тлеющую головешку из костра ближе к Путнице, так, чтобы она могла её рассмотреть. Сначала ей ясно виделось обгоревшее полешко, но чем дольше она смотрела на костер, тем страшнее становилась картина. В тлеющем костровище с невыносимым смрадом и дымом чадила груда костей: чьи-то скрюченные пальцы, половина нижней челюсти с почерневшими остатками зубов. Череп лежал в глубине костра, и языки пламени лизали пустые темные глазницы. Нижние кости в костре медленно осыпались жирным серым пеплом.

– И, как видно, глуха, – продолжил незнакомец. – Эти голоса вокруг.

Путница прислушалась. За его голосом был слышан только треск костра, такой, каким бы он был, пылай в нем дрова. Где-то далеко рождался шум ветра, больше похожий на чей-то протяжный вой. Скрипы и шорохи вторили его завываниям. И чем дольше женщина слушала, тем нестерпимее становился шум. Чьи-то шаги то приближались, то отдалялись, словно кто-то невидимый ходил вокруг. Всхлипы, плачь и стоны, а за ними пришли крики отчаяния и ужаса, мольбы о помощи, перемешанные меж глухими раскатами далекой грозы. И поняла Путница, что не было нигде боле столь кошмарного места, и тот час же решила покинуть его.

– Я помогу тебе, – она встала с пыльной земли, на которой сидела, и тот час же осознала, как смертельно замерзла до боли в костях и суставах.

Все мышцы ныли и противились, и ей едва удалось сделать несколько шагов. Путница обернулась, желая попрощаться с Незнакомцем, но тот словно потерял к ней всякий интерес, отвернулся и безмолвно глядел в непроглядную ТЬМУ, густым маревом покрывавшую всё вокруг. И лишь слабый свет костра не давал ей сомкнуться и поглотить Незнакомца. Путница отходила всё дальше и дальше в темноту, и вскоре последний отблеск костра пропал позади. И вновь вокруг не осталось ничего, только ТЬМА. И в ней она шагала вперед, одолеваемая холодом и сомнениями. Тот ли это человек, которого она ищет. Кто он и как ему помочь? Множество мыслей роились в её голове, и каждая из них имела голос. И голоса эти невпопад вились вокруг. Шепотом, смехом, бранью и криками мысли пытались завладеть её вниманием. «Кто послал меня сюда?»– прозвучал голос рядом. «Что мне делать?» – спросил другой. «Ты умрешь», – всхлипнул третий. «Трусиха, беги, беги пока не поздно», – смеялся четвертый. «У тебя ничего не получится», – обреченно простонал последний. Путница остановилась. Сомнения и страхи липкой тиной поглощали её и тянули на дно темной непроглядной пучины. «Больше нет смысла продолжать путь», – снова прозвучал голос в голове. Её собственный голос. Путница вздрогнула. Это ведь был её голос и ни чей больше. А значит, он принадлежал ей и должен был ей же подчиняться. Женщина не помнила, чтобы была трусихой, гордость и пренебрежение к страху вдруг родились в ней, в самом сердце. Она фыркнула, раздраженная собственной слабостью и малодушием, и сделала новый шаг по ТРОПЕ.

Дальше она шла уверенно и не позволяла страху и отчаянию вновь взять вверх над собой. Ей оставалось лишь решить, что делать дальше. А вот этого она не знала. Но кто бы ни отправил её сюда, он знал, что женщине это по силам. И этот мир, чем бы в конечном счете не являлся, не властен был над ней. Она сама вольна решать, что и как делать. Путница замерла оглядевшись. Вокруг не было ничего, лишь пыльная тропка под её стройными ножками.

– Явись мне, – властно произнесла она, хотя вокруг не было никого.

Несколько мгновений тянулись долго, и Путница уже собиралась повторить свой приказ, теряя терпение.

– Ох, – раздался в темноте уже знакомый скрипучий голос. – Я уже слишком стар для этого.

Из темноты, устало ковыляя, к ней вышел Козёл, неуклюже размахивая крючковатыми мохнатыми руками и зябко кутаясь в свои дряхлые лохмотья.

– Что мне делать дальше? – спросила она.

– А, это опять ты?– Козёл уставился на женщину своими пустыми желтыми глазами. – Я же говорил тебе, что не знаю. Я ведаю об этом мире много меньше тебя самой. Сама и решай.

– Кто знает этот мир лучше?

– Откуда мне знать, – лукавил Козёл, нервно переминаясь с ноги на ногу и стыдливо пряча взгляд.

– Не ври мне, – голос Путницы был холоден, как лёд и резок, как кнут. Даже сама она удивилась всей власти и стати, что слышались в нём. – Не ври мне, мерзость. Ты сам сказал мне, что был послан сюда в помощь мне.

– Я ни слова не говорил о помощи. И не собираюсь делать за тебя твою работу, – злобно огрызнулся он.

– Не зли меня. Я добром прошу, но могу и злом, если ты такой упрямый.