Чтение онлайн

Мама поцеловала их всех по очереди, и младшего, испачканного ребенка – крепче всех.

А охотница, чуть живая, смотрела на них с ненавистью.

– Как ты думаешь, – сказала Енифар своему собеседнику-троллю, – почему та женщина, та троллиха, мать четверых детей, вдруг очутилась в большом городе? Было бы куда проще для нее, если бы она жила в мире троллей. Судя по всему, она была храбрая, вежливая и хорошо воспитывала своих детей. Она прожила бы там, у вас, в большом почете.

– Я думаю, – ответил тролль медленно, – что она тоже была подменышем. Когда-то давным-давно какого-то безвестного человеческого ребенка обменяли на троллиного. Человеческое дитя в троллином мире обычно не доживает до зрелых лет. Что-то не так обстоит с нашим солнцем, оно сжигает белокожих, как бы мы их ни оберегали. А вот троллиное дитя – другое дело; в мире людей оно может считаться некрасивым, или неприспособленным, или сущеглупым, но умирать оно не умирает и становится взрослым и старым, а иногда даже делает неплохую карьеру.

– Думаешь, и я могла бы в конце концов приспособиться к жизни среди людей? – недоверчиво спросила Енифар.

Тролль покачал головой.

– Никогда я такого не думал, Енифар! Ты слишком знатна для того, чтобы навсегда оставаться с людьми, да еще с крестьянами… Так ведь и та женщина, подумай-ка хорошенько, тоже приспособилась весьма плохо, хоть и жила не с крестьянами, а в большом городе, где все дома каменные и гораздо меньше грязи и тяжелой работы. И все-таки она оставалась там совершенно чужой. Будь иначе, с ней не случилось бы всех этих приключений.

– Для чего же люди крадут наших детей? – спросила опять Енифар.

– Ни один мир, Енифар, не может обходиться без троллей, – ответил ее спутник. – Без нас жизнь была бы пресной и невозможной.

– Тогда почему люди истребляют вас по эту сторону границы?

– Потому что мы грабим их деревни, – ответил тролль, ухмыльнувшись.

– Ну, это я знаю, – проговорила Енифар задумчиво. – Если бы вы вздумали напасть на мою деревню, я бы тоже вас убивала.

– Иногда дружба или вражда – вопрос расстояния, – сказал тролль. – Знаешь историю о Быроххе и Скельдвеа, королеве фэйри?

Жил однажды тролль по имени Бырохх. Он был рослый и рыжий, с огромным горбатым носом, и это делало его красивым и привлекательным. Когда он ел, брызги летели из его рта, когда он смеялся, поднимался ветер, когда он спал, земля под ним шла пузырями, а когда он однажды спрыгнул с дерева, на том месте, куда он приземлился, образовалась вмятина такого размера, что в ней потом похоронили двоих друзей, убивших друг друга на поединке.

Как-то раз Бырохх заблудился на охоте. Впоследствии он утверждал, что и не думал терять дорогу, а просто ветки за его спиной переплелись особым образом, чтобы он перестал узнавать привычные места и в конце концов заплутал и очутился в совершенно незнакомом месте.

Он увидел хорошенькую полянку с белыми и голубыми цветами. Голубые цветы отмечали те земные пятна, где имелась влага, а белые – высокие, густые, с трубчатыми стеблями – были, несомненно, ядовитыми.

Бырохху так понравилась эта поляна, что он сразу уселся там и вытащил из-за пояса флягу.

И тут земля перед ним расступилась, и наружу вышла Скельдвеа, королева фэйри.

Скельдвеа была мала ростом и так хрупка, что ее самое впору было принять за стебель. И совершенно очевидно, что она была так же ядовита, как и цветы на ее любимой полянке.

– Охо-хо! – закричал Бырохх. – Вот это да! Неужто ты – настоящая фэйри? Да если бы мне сказали, что со мной такое случится, я в жизни бы не поверил.

– Почему? – спросила Скельдвеа, уязвленная его словами.

Глаза у Скельдвеа были ярко-зеленые, а волосы такого же рыжего цвета, как и у Бырохха. Только одно это их и роднило, а во всем остальном они являли собою полную противоположность.

– Да потому, – сказал Бырохх, которому нечего было терять, – что вы, фэйри, терпеть не можете нас, троллей, и никогда перед нами вот так запросто не выскакиваете.

– Как я погляжу, – заявила Скельдвеа, – ты слишком много знаешь о нас, фэйри.

– Да уж, наслышан, – фыркнул Бырохх.

– И что о нас говорят? – полюбопытствовала Скельдвеа.

– А вот что вы любопытны, как все грызуны, – ответил Бырохх.

Скельдвеа покраснела и от негодования потеряла дар речи.

А Бырохх продолжал как ни в чем не бывало:

– Еще у нас говорят, что у некоторых фэйри по две души, своя и чужая, а у некоторых и вовсе ее нет.

Скельдвеа молчала, и Бырохх подумал: «А я-то попал не в бровь, а в глаз! Гляди ты на эту фэйри – покраснела и молчит. Точно, угадал я. И у нее наверняка несколько душ вместо одной, она ведь жадная».

Бырохх хлебнул опять из фляги и принялся насвистывать, всем своим видом показывая, что ему безразлично негодование, которое он вызвал у собеседницы.

Между тем Скельдвеа спросила:

– Хочешь ли ты покушать?

– Не отказался бы, – ответил тролль.

– В таком случае, идем, – позвала Скельдвеа. – Я провожу тебя в мой чертог.

– Ух ты! – обрадовался тролль. – А что это такое?

– Это подземная комната, – ответила Скельдвеа, – там накрыты столы, и играет музыка, и полно рабов, которые подносят блюда с мясом и хлебом, и спелыми фруктами, и всем, что тебе захочется.

– И даже с сердцем Зверя Домашнего? – недоверчиво спросил Бырохх.

А Домашний Зверь, самый дикий и хищный из всех зверей, обладал огромным сердцем, очень сочным и питательным, и все тролли время от времени охотились на Домашнего Зверя ради его сердца.

– Наверное, – поморщилась Скельдвеа. – Я никогда не спрашиваю, что я ем.

– А вдруг тебя отравят? – удивился Бырохх. – Нельзя так безоглядно доверять поварам и охотникам, среди них тоже могут быть негодяи.

– Меня невозможно отравить, ведь я – королева фэйри, – ответила Скельдвеа. – Если что-то меня и отравит, то только чужая любовь, а я стараюсь до такого не доводить.