Трофей
Шрифт:
– Ты что, уже одета? Жаль. Ты, наверное, ошиблась ванной, леди, джакузи в моей комнате гораздо круче.
Элли услышала эти нахальные, саркастичные слова, и в ней поднялся лукавый и игривый гнев. Неизвестно откуда к ней вернулась уверенность в себе, и даже наглость, которой не было прежде. Она игриво улыбнулась и, глянув ему через плечо, громко проговорила:
– Эй, Дэн! Не знаешь, что это за псих?
Юноша прищурился, хитро, с сарказмом улыбнувшись.
– Ты что, пришла с крошкой Дэнни? Детка, у тебя явные проблемы со вкусом. Надо быть разборчивее в выборе мужчин! – он горячо наклонился к ней и страстно, сводя с ума своей горячностью, проговорил:
– Идем со мной, и ты забудешь о Дэне раз и навсегда.
За спиной юноши показался Дэн в черной, обтягивающей футболке, джинсах и модных кедах, он сиял серьезной уверенностью и обаянием, Элли невольно улыбнулась глядя на него. Дэн подошел ближе и, слегка толкнув юношу, с раздражением произнес:
– Отстань от нее, Кристиан, найди себе другую жертву.
Элли посмотрела на юношу по имени Кристиан, который нахально, даже и не думая стесняться, разглядывал ее тело с ног до головы огненным, диким и совершенно необузданным взглядом, и перевела взгляд на Дэна:
– Так кто этот выскочка, Дэн? Ты так и не сказал.
Дэн открыл было рот, но Кристиан опередил его. С большим триумфом и пронизывающим сарказмом, он бросил на Дэна насмешливый взгляд и, взяв руку Элли, обжигающе, почти оставив на ней ожог, поцеловал ее:
– О, так ты не рассказал обо мне? Предусмотрительно, малыш Дэнни. Я Кристиан Ван дер Билд, девочка в полотенце, старший брат твоего возлюбленного, владелец поместья, в котором ты принимала душ, и тачки, на которой ты сюда приехала.
Элли от удивления вытаращила глаза.
– Брат??? – она посмотрела на Дэна, который с нескрываемым раздражением стал готовить кофе. – Хотя, я понимаю, почему ты скрыл его от меня… – Элли также нагло и горячо посмотрела на Кристиана, прожигающего ее своим коварным и саркастичным взглядом. – Здесь абсолютно не о чем рассказывать.
Кристиан триумфально рассмеялся, излучая невероятную сексуальность и мужскую, брутальную уверенность в себе.
– Дэн, где ты нашел эту надоедливую, занудную пташку? Она выпендривается похлеще меня!
Элли захватило возбуждение и возмущение, а Кристиан спокойно прошел на кухню, схватил бутылку бурбона и, развязно плюхнувшись на стул и закинув ноги на стол, притягательно закурил, одновременно наливая себе в бокал выпивку. Дэн серьезно и раздраженно посмотрел на брата, затем на возбужденную Элли, которая вдруг с невероятным азартом и яростным гневом, сияющими прекрасными зелеными глазами смотрела на Кристиана, и жестко проговорил:
– А что ты вообще здесь делаешь? Ты же должен быть на своем очередном свидании с… этой… как там ее зовут?
– Джина или Дженни, кажется. – безразлично проговорил Кристиан, не сводя огненного взгляда с Элли, особенно уделив внимание ее ножкам и груди, точнее зоне декольте, которая не была скрыта полотенцем. – Да и какая разница? Кроме того, свидание еще не закончено. – он пожирающе и очень горячо взглянул Элли в глаза. – Скажи, а ножки настоящие? Давно таких стройных не видел.
Элли ухмыльнулась.
– Нет, я одолжила их на время у Джулии Робертс. Что за дешевые разговорчики? – она села за стол напротив него и с огоньком в глазах улыбнулась. – Слова закоренелого неудачника, особенно насчет девушки. Сколько тебе? Пятнадцать? Семнадцать?
Кристиан уверенно захохотал и глотнул бурбон. Дэн ухмыльнулся, глядя на него, и передал Элли кружку с кофе, восхищенно бросив на нее горячий взгляд. Элли нежно посмотрела на него в ответ, испытав снова свои трепетные чувства, но их тут же потеснил возмущенный и игривый гнев, когда она услышала ответ Кристиана:
– Двадцать семь, детка. Очень мило, что ты проявляешь интерес ко мне, но, кажется, ты отдалась моему брату? – Кристиан игриво подмигнул вспыхнувшей Элли. – Извини, я не кручу романы с выпендрежницами.
Элли шокировано расхохоталась. Дэн обнял ее за шею и, закуривая, спокойно произнес:
– Теперь ты видишь, почему я тебе не рассказал о нем?
Элли помахала ему пальцем в останавливающем жесте.
– Дэн, погоди. – она возмущенно и возбужденно посмотрела на Кристиана. – Это я выпендрежница? А кто сидит в позе гамака за столом, пьет бурбон в восемь утра и не хочет застегивать рубашку, пытаясь привлечь внимание дешевым трюком? А я вовсе не выпендриваюсь.
Кристиан хохотал от души. Сунув в рот сигарету, он начал застегивать рубашку, ничуть не смутившись от слов Элли, а даже наоборот, все равно демонстрируя свое превосходство.
– Ладно, детка, так и быть, застегнусь. А насчет тебя… Ты, между прочим, играешь в любовь до гробовой доски с моим братом-однолюбом, а сама выставила напоказ почти все свое тело, за исключением маленького кусочка, совершенно незнакомому мужчине… Если ты не выпендриваешься, тогда отчего все еще в полотенце?
Элли захохотала. Ее дико раззадорила эта игра, игра по-черному, на низменных чувствах гнева и азарта, игривого соперничества с этим эгоистичным, самовлюбленным, властным красавцем, который всегда оказывался на шаг впереди.
– Черт возьми! – воскликнула Элли, вскочив на ноги. – Ты просто невыносим! Подожди здесь, я покажу тебе, в чем пришла, и ты никогда не назовешь меня выпендрежницей! Никуда не уходи!
И она вылетела из кухни.
Через две минуты, Элли залетела обратно, на ходу натягивая кроссовки. Кристиан сидел в той же позе с бурбоном в руках, а Дэн восседал на столешнице, куря сигарету.
– Ну вот. Как тебе? – с триумфом сказала Элли, запихивая шнурки в кроссовки, и, вспомнив, что у нее еще были забраны волосы, останавливающе махнула рукой. – А, подожди. Еще вот. – И, достав из кармана резинку, она быстро смастерила на голове пучок и крутанулась вокруг себя. – Теперь я тоже, по-твоему, выпендрежница?