Трофей
Шрифт:
Калькулятор в голове Милы лихорадочно работал. Она и за вещами готова не заезжать. Купит! Ей хватит!
Был момент, когда Мила вскочила на ноги, схватила рюкзак, бросилась к двери. Даже положила руку на замок. И замерла. Потому что… А что дальше? Ей даже не выйти из квартиры без кода. Дальше охрана – её тоже могут не выпустить.
Мила вернулась на диван. Села, как нашкодившая школьница в кабинете директора, положив руки на колени. Нашкодившей она и была. Так начудила, что не разгрести.
Ничего… Ничего… Всё, что ни делается, делается к лучшему. Значит, так надо было.
Когда дверь приоткрылась, и в квартиру не спеша вошел мужчина в костюме и с безразличным лицом, Мила снова вскочила на ноги.
– Милослава Сергеевна, добрый день. Я Карим. Глеб Александрович распорядился сопроводить вас до дома.
Мужчина говорил спокойно, словно речь шла о чем-то обыденном.
Высокий и широкоплечий доверенный Алашеева выглядел так, как и должен выглядеть телохранитель влиятельного человека. Он внушал страх и желание незамедлительно делать то, что велят. Идеально выбритый подбородок отдавал легкой синевой, говорящей о том, что уже к вечеру пробьется щетина. Ему бы отрастить аккуратную модную бороду, легче было бы. Но, наверное, не положено.
– Хорошо. Поедемте.
От такого не убежишь…
Мысли о побеге никак не желали покидать буйную головушку Милы, как она себя ни тормозила и ни уговаривала. О побеге надо было думать раньше. Она даже со своими долларами могла попробовать. Конечно, орлы Тойского или Алашеева, кто их разберет, присматривали за ней, но попробовать можно было.
Сейчас поздно уже.
Милу усадили в шикарное авто. Карим занял сиденье рядом с водителем. Как только машина тронулась, раздался характерный щелчок закрывающихся дверей. Мила едва сдержала улыбку. Прыгать из едущей машины она явно не планировала.
Первое, на что обратила внимание Мила, когда они остановились у их танхауса – отсутствие Олега и его сподручных. Странно…
Дальше – больше.
– Папа? – позвала она, заходя на кухню. В гостиной отца не было.
Тревога захлестнула девушку. И спросить не у кого! Неизвестность уже больше не напрягала – злила.
Мила поднялась на второй этаж, вошла к себе в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Спокойно, Милослава. Рано или поздно ты всё узнаешь.
Конечно, она предпочла бы, чтобы рано.
Её взгляд остановился на телефоне. Мила метнулась к нему, попутно скидывая с плеч рюкзак. Синенький, едва заметный сигнал говорил о том, что ей кто-то звонил или оставил сообщение.
Дрогнувшей рукой она разблокировала экран. Ни одного пропущенного звонка… Странно. Очень странно.
И одно сообщение от Марка.
«Солнце, я согласен, чтобы ты мне оторвала башку. Простишь меня?»
Ничего не понимая, но уже чувствуя подвох, Мила, продолжая удерживать телефон в руках, опустилась на кровать.
Марк извинялся.
За что?
О чем они вчера говорили с Глебом, пока она находилась на кухне? И если вспомнить лицо Марка ночью… Оно выглядело виноватым или ей только показалось?
Мила упала спиной на кровать.
Ей не нравилось происходящее всё сильнее.
Она смотрела на белоснежный гипсовый потолок. Минуту… Вторую…
Потом поднесла телефон к лицу, так чтобы были видны адресаты, и сделала вызов Марку.
Он практически сразу его отклонил. Мила нахмурилась, чувствуя, что начинает злиться, собралась уже сделать повторный вызов, как телефон пропиликал, извещая о пришедшем сообщении.
«Детка, говорить не могу. Дядька щедро отвешивает всем пиз*лей. Береги себя, солнце. Надеюсь, на днях увидимся».
Брови Милы медленно поползли кверху.
То есть, получается, и Марк, и её отец на встрече с Алашеевым? Но что значит «Глеб отвешивает всем»?..
Мила снова села и провела рукой по лицу.
Черте что…
Стук в дверь заставил её вздрогнуть и выронить телефон. Хорошо, что на прикроватный коврик. Хотя её древний гаджет вряд ли разобьется. За стекло не надо волноваться. Вздохнув, Мила направилась к двери. Это не отец - он не стал бы стучать. Вот такие у них странные правила в доме.
Она ожидала увидеть Олега. Отсутствие личного охранника тоже тревожило.
Но за дверью стоял Карим.
– Милослава Сергеевна, это вам, - снова спокойно, едва ли не безразлично, произнес мужчина и протянул ей три пакета с брендовыми логотипами.
Миле они были знакомы. Она, как и любая молодая девочка, любила смотреть журналы. Одно время даже увлекалась моделированием одежды, но тяга к рисованию красками пересилила.
Девушка приняла пакеты, подумав, что через порог ничего не передают. Примета такая старинная. Ай, ладно, не до них сейчас.
– Что это?
– Будьте готовы к восьми тридцати. Я заеду за вами.
– Вы хорошо умеете игнорировать вопросы.
Карим едва заметно улыбнулся одними лишь губами.
– Сдержанность – не самое плохое качество.
Мила не нашлась, что сказать. Да от неё и не ждали ответа.
Одним шовинистом в её окружении стало больше.
Итак ей принесли одежду.
Мила поставила пакеты на кровать, сама отошла на метр и некоторое время молча на них смотрела. Разбирали ли её любопытство и жажда заглянуть внутрь? Безусловно.
Глеб Алашеев пригласил её на ужин.
И что дальше?
У них отношения. Об этом не стоит забывать. Она должна играть роль.
Ой, роль ли…
Мила мотнула головой, прогоняя воспоминания о том, как жестко с ней разговаривал Алашеев. Ей выдержать надо немного. Неделю. Две. Она не сомневалась: деньги он её не возьмет. Зачем они ему? А она…
Она будет свободна.
Содержимое пакетов её не разочаровало. Бежевое платье ниже колен село на её фигуру идеально. Можно подумать, что кто-то с неё мерки снимал. Под него шли туфли-лодочки на высоком тонком каблуке и белье.