Чтение онлайн

— А может, в путь тронемся, ребята? До гарнизона-то неблизкий…

— Ага…

Братки быстро смолкли и организованно распелись по машинам. Тимофея самый высокий и могучий толкнул в сторону переднего автомобиля.

— Залазь, браток!

Тимофей послушно влез, придерживая на плече пригнувшегося домового — чтобы тот не свалился невзначай. Процессия тронулась с места и полетела по асфальту на запредельных скоростях. Лихо так полетела, под визг шин и свист рассекаемого воздуха.

— Меня, кстати, Лехой зовут, — представился здоровяк, сидевший за рулем рядом с Тимофеем.

— А меня — Тимофеем…

Гарнизон, расположение которого кто-то из ребят все-таки вспомнил, по меркам джиповских скоростей оказался совсем неподалеку — в сотне километров от города. Тимофей ехал, покачиваясь на высоком сиденье, и глядел во все глаза. Перед ним расстилалась брошенная планета. По дороге то и дело попадались пустые автозаправочные станции с автомобилями различных марок вокруг них, в одночасье потерявших своих владельцев. Которых, судя по всему, забирали прямо отсюда, с дороги. Они проехали пост ГИБДД, небольшую двухэтажную башенку, у стены которой стояли аккуратно прислоненные три автомата и три бронежилета… Для запасливых братков это было почти как объявление — не проходите мимо. Джипы остановились, оружие и бронежилеты в спешном порядке перекочевали к ним в багажники. Потом колонне внедорожников по пути попалась брошенная шашлычная. Шедший сзади джип радостно просигналил, и Леха, солидно оттопырив мизинец, лежащий на руле, весомо предложил:

— Слышь, браток, нам тут пообедать предлагают. Ты не против?

Кишки в животе у Тимофея согласно проурчали, не дожидаясь слов хозяина. Сам великий сенсей кивнул. Леха припарковал джип у шашлычной крутым разворотом, спешно выскочил из салона и опрометью кинулся к распахнутой двери. Тимофей вылез следом и потянул ноздрями воздух. Пахло остывшими шашлыками и углем. Вкусно пахло, короче.

Домовой на плече у Тимофея взвыл и затрясся, роняя слюни ему на ухо.

— Что ты ждешь, хозяин? Пошли скорей, а то без нас все съедят!

— А ты не заслуживаешь кормежки, — буркнул Тимофей, роясь в карманах в поисках вечно теряющегося там носового платка — чтобы утереть собственное ухо. — Если еще раз заикнешься про то, что их всех оставили здесь из-за меня…

— То что? — услужливо продолжил мысль домовой.

— То останешься без хозяина! Потому что меня просто-напросто пристрелят…

— Раз пристрелят — свежее мясо будет, хозяин! — порадовался домовой.

— У кого тогда на плече сидеть будешь, подлюга? — оскорбился Тимофей.

— Это да. Тогда молчу, хозяин, молчу…

Тимофей вошел вовнутрь. Хозяйственные братки уже развели огонь в холодном мангале и теперь деятельно подсыпали туда угольку. Кто-то нанизывал куски обнаруженной в холодильнике маринованной свинины на шампуры. Леха, держа в левой руке банку пива, дирижировал всем процессом. Тимофей ощутил, как кишки в животе буквально полезли друг на друга от голода. Единственной его едой за весь этот день был стакан позавчерашнего кефира. И причина тому была крайне прозаической — на его холостяцкой кухне просто-напросто ничего больше не оказалось.

А тут шашлыки пахли, прямо как…

И в этот момент воздух сотрясла долгая, длинная нота. Словно кто-то взял и тронул басовую струну на гитаре, снабженной двумя-тремя усилителями.

Тимофей недоуменно начал озираться вокруг, Леха выронил открытую банку с пивом. И оба, не сговариваясь, рванули к дверям.

Когда они заходили в шашлычную, небо уже начинало темнеть в преддверии близкого заката. А сейчас уже полыхало алым цветом, тревожным и насыщенным. И пульсировало кровавыми прожилками.

— Что, паразиты уже прилетели?! — громко предположил один из братков. — Вот и все, братаны, смерть к нам пришла…

— Если у тебя, Вектор, поджилки затряслись и в штанах потеплело, то ты у нас будешь за главное оружие! Молодец, словом! — громко поощрил высокий Леха говорившего. — Ты, главное, трусь побольше, а мы потом будем этих паразитов твоими штанами насмерть пугать!

— Как это?! — изумился Вектор.

— А так! Пахнуть станут так, что любой паразит задохнется!

— Газовое оружие вообще-то запрещено Гаагской конвенцией, — проинформировал Тимофей братка Леху, не отрывая глаз от тревожно полыхавшего на все небо зарева, — как бесчеловечное.

— Так они и сами — нечеловеки! Так что так им и надо! — блеснул логикой Леха.

Домовой бултыхнул ножками, вдарил пятками в грудь Тимофею.

— Нет, хозяин. Это не протоклетки, которых вы ждете.

Тон у домового был серьезный и авторитетный — дальше некуда.

— А кто ж тогда? — деловито поинтересовался браток Леха, передергивая затвор на пистолете.

Оружие появилось в его руке мгновенно, как бы само собой. Просто раз — и из громадного кулака уже торчит вороненый ствол. Тимофей внутренне восхитился. Да уж, гвозди бы делать из этих людей… и было б в России море гвоздей!

Домовой, как хороший актер, мастерски выдержал долгую томительную паузу, а потом таинственным голосом с придыханием заявил:

— Так небо алеет, только когда на Земле открываются Ворота Перехода! — И снова замолчал.

Прймо драмкружок на выезде.

— Так, — произнес Тимофей после небольшой паузы, — тебя сейчас припугнуть или сам дальше расскажешь все, что знаешь? Без перерывов.

— А что рассказывать-то? — бойко отозвался домовой и опять обслюнявил Тимофею ухо.

Тимофей вздохнул, поискал в кармане свой уже не первой свежести платок и утерся. Жест, ставший уже почти привычным.

— Все рассказывай. От начала и до самого конца. Что это за Ворота такие, откуда и куда ведут. И кто, собственно, к нам сейчас через эту кали-точку припрется…

— Во-во, кто к нам сейчас сюда ломится? — густым басом поддержал Тимофея братан Леха. — Поскольку мы теперь тут на Земле — комитет по встрече! Единственный и неповторимый. Так что колись, домовичок. А вы, братаны, пока волыны достаньте. Организуем оборону на всякий случай…

Ребята дружно бросились к джипам. Из недр внедорожников на свет божий начало появляться такое количество боевого вооружения, какое Тимофею и в страшном сне не могло присниться. И, надо думать, местному отделению ФСБ — тоже. Этакий маленький арсенал для одной небольшой отдельно взятой страны — автоматы, пулеметы, автоматические гранатометы… И все было новенькое, блестящее в оружейной смазке. А уж когда начали появляться минометы, челюсть у Тимофея отвисла еще больше. Отвисла не то что до пупка — аж до того самого неприличного места, что на двадцать сантиметров пониже упомянутого пупка. В общем, зрелище, достойное всяческого удивления…