Тривейн
Шрифт:
Она замолчала, и Тривейн не мог не заметить того выражения боли и горечи, которое словно тень пробежало по ее лицу. Он знал, что, несмотря ни на что, она считала себя ответственной за случившееся. Он подошел к жене, обнял ее.
– А ведь мы не любим Вашингтон, – сказал он. – Помнишь, в наш последний приезд сюда мы еле-еле дождались уик-энда? Искали малейший предлог, чтобы поскорее вернуться в Барнгет...
– Ты отличный парень, Эндрю, – улыбнулась Филис. – Напомни, чтобы я купила тебе новый катамаран!
Тривейн усмехнулся в ответ. Это была их старая шутка. Несколько лет назад, когда его компания боролась за выживание, он как-то заметил, что почувствует успех лишь тогда, когда сможет пойти в магазин и купить небольшой катамаран, не задумываясь о цене. В принципе это, конечно, имело отношение и ко всему другому...
– Давай закажем обед, – проговорил он, отпуская Филис, и, подойдя к чайному столику, открыл лежавшее на нем меню.
– О чем ты хотел говорить с Уолтером? – спросила Филис. – Что он может сделать?
– Я хочу, чтобы он объяснил мне, с точки зрения права, какая разница между мнением и фактической оценкой. Первое может разозлить меня, а второе кончится вызовом в министерство юстиции...
– А что, тебе очень важно разозлиться?
Оторвавшись от чтения меню, Тривейн взглянул на жену и кивнул.
– Да, – сказал он, – важно... И не потому, что задели мое самолюбие, вовсе нет! Просто я хочу видеть их испуганными. В конце концов, кто бы ни возглавил подкомитет, этот человек будет нуждаться в помощи! И если я как следует встряхну все это сборище, моему преемнику будет намного легче...
– Ты великодушен, Энди!
– Не совсем. Фил, – усмехнулся он, кладя меню рядом с телефоном. – Мне нравится наблюдать, как все эти надутые болваны извиваются, словно черви, особенно некоторые из них... У меня есть кое-какие цифры по оборонным показателям всех восьми штатов, которые они представляют. И самое страшное для них, если я просто-напросто зачитаю завтра эти цифры...
Филис засмеялась.
– Это и в самом деле ужасно, Энди! Больше того, уничтожающе!
– Да, неплохо. Даже если я, кроме цифр, вообще ничего не скажу, одного этого будет достаточно... О черт, как я устал и проголодался! Не хочу больше ни о чем думать! И не могу ничего делать, пока не поговорю с Уолтером!
– Успокойся. Поешь что-нибудь и поспи. Ты выглядишь таким измученным!
– Как воин, вернувшийся с поля битвы домой...
– Которого у нас в данный момент нет!
– А ты, знаешь, чертовски привлекательна!
– Заказывай ужин, Энди. Попроси бутылку хорошего красного вина, если у тебя, конечно, есть такое желание...
– У меня есть такое желание, – ответил Тривейн, – а ты не забудь, что должна мне катамаран.
Филис ласково улыбнулась в ответ, и Тривейн принялся набирать номер отдела заказов. Пока он объяснялся с клерком, Филис пошла в спальню – переодеться, сменить платье на пеньюар. Она знала, что после ужина они вдвоем прикончат бутылку бургундского, а потом займутся любовью. И очень хотела этого...
Филис лежала, уткнувшись лицом в грудь мужа, а он нежно ее обнимал. Оба чувствовали приятную усталость, которая всегда наступает после любви и вина.
Тривейн потянулся за сигаретами.
– Я не сплю... – сказала Филис.
– А должна была бы... Судя по фильмам хотя бы. Хочешь сигарету?
– Нет, спасибо... – покачала головой Филис, натягивая на себя рубашку. – Уже пятнадцать минут двенадцатого, – продолжала она, взглянув на часы. – Будешь звонить Уолтеру?
– Через несколько минут... Впрочем, не думаю, что он уже дома, сама знаешь, что значит с нашими пробками добраться домой из аэропорта... Ну а беседовать в этот час с Элен Мэдисон у меня нет никакого желания.
– Она очень несчастна... и мне так жаль ее...
– И все-таки я не хочу разговаривать с ней... А вот Уолтер, похоже, так ничего и не сказал о моем звонке...
Филис коснулась плеча мужа, погладила его по руке, как бы утверждая свое на него право.
– Энди, ты будешь говорить с президентом?
– Нет. Я сдержу свое слово и не уйду. К тому же не думаю, чтобы он приветствовал подобный шаг с моей стороны. Когда все будет кончено, позвоню, как это обычно делается в таких случаях, – обычный служебный звонок... Но давай вернемся ко всему этому завтра...
– По-моему, он оценит это... Во всяком случае, должен. Боже мой, но ведь ты опять начнешь думать о том, что потеряешь работу, которая тебе нравится, об оскорблениях и нападках, о потраченном зря времени!
– Успокойся, Филис! – перебил жену Тривейн. – Речь с самого начала шла не о благотворительной миссии, к тому же я предупрежден...
Телефонный звонок не позволил закончить фразу. Тривейн быстро взял трубку.
– Слушаю!
– Мистер Тривейн? – раздался в трубке голос дежурной.
– Да, это я...
– Извините, сэр, вы просили не беспокоить, но так много звонков...
– Что? – изумился Тривейн. – Не беспокоить меня? Я не давал никаких распоряжений... А ты, Филис?
– Конечно, нет! – покачала та головой.
– И тем не менее это так, сэр!
– Это ошибка! – Тривейн опустил ноги на пол. – Кто же пытался дозвониться?
– Распоряжение не беспокоить вас было передано на коммутатор в девять тридцать пять...
– Но послушайте, мы не отдавали никаких распоряжений! Я спрашиваю, кто мне звонил?
Выждав несколько секунд, чтобы дать успокоиться забывчивым постояльцам, дежурная сообщила:
– На линии мистер Мэдисон, сэр! Он настаивает на том, чтобы вы его выслушали, говорит, у него срочное дело, сэр!
– Соедините меня с ним, пожалуйста! Алло, это вы, Уолтер? Не знаю, в чем дело, но чертов коммутатор...