Чтение онлайн

– Это когда люди целуют друг друга, – сбивчиво объяснила ей старшая сестра, – но об этом лучше не говорить, поскольку можно показаться крайне неделикатной.

Разумеется, такой ответ не удовлетворил Эмбер. Она много раз видела, как люди целуют друг друга, и ничего неделикатного в этом не было. Они просто прижимались губами к щеке или тыльной стороне ладони, и что здесь интересного? Единственным исключением из этого правила оказался тот самый памятный поцелуй в кабинете Райдера Кортни, когда он целовал Ребекку. Вот это был поцелуй – не случайно он наделал много шума и вызвал столь сильные эмоции. Такой поцелуй действительно показался ей интересным и многозначительным. К тому же этот процесс явно доставлял обоим огромное удовольствие, но даже он длился не больше минуты, а Якуб сидит у Назиры уже почти половину ночи.

Поначалу она решила, что обязательно спросит у няньки, чем они там занимались, но потом ей в голову пришла более интересная идея: «Как только я выясню, где прячется Пенрод, то обязательно расспрошу его об этом. Он мужчина и должен знать, что они там делают».

Незадолго до рассвета огонек в комнате Назиры погас, и через несколько минут Якуб выскользнул из двери и быстро зашагал по темной и безлюдной улочке в сторону порта. Эмбер следила за ним, пока его темная фигура не исчезла за воротами порта, и даже расслышала, как часовой окликнул его на входе. После этого она быстро побежала во дворец, пока там не обнаружили ее отсутствие и не подняли тревогу.

– Кошка нашла сметану? – удивилась Саффрон столь быстрой перемене настроения Эмбер. Еще вчера она была угрюмой и злой, а сегодня, когда они пришли на фабрику Райдера и бок о бок работали над производством зеленых лепешек, просто сияла от счастья.

Эмбер загадочно улыбалась, но ничего не говорила.

В тот вечер Пенрод Баллантайн был крайне удивлен, услышав голос Эмбер, которая о чем-то спорила с часовым при входе в блиндаж. Комендантский час давно начался, и Эмбер просто не могла находиться здесь в это время. Пенрод опрометью выскочил наружу, лихорадочно пристегивая к ремню саблю.

– Ты глупый ребенок! – сурово отчитал он ее. – Ты же хорошо знаешь, что нельзя выходить на улицу во время комендантского часа! Тебя могли просто застрелить!

Откровенно говоря, Эмбер ожидала от него более теплого приема.

– Я принесла вам немного зеленых лепешек, – виновато сказала она. – Я же знаю, что вы тут голодаете. – И развернула небольшой пакет, который держала в руках. – А еще здесь чистая папина рубашка. Вы такой грязный, что чувствуется даже издалека.

Пенрод хотел было спросить, как она узнала о его местонахождении, но передумал, увидев в ее глазах слезы. Правда, Эмбер сочла это крайне унизительным для себя и гордо вскинула подбородок.

– В дальнейшем, капитан Баллантайн, я смогу доказать вам, что давно уже не глупый ребенок.

– Ну конечно же, нет, мисс Эмбер, – смягчился он. – Просто ты застала меня врасплох, вот и все. Никак не ожидал увидеть тебя здесь в столь поздний час. Приношу свои извинения.

Она еще больше зарделась от гордости.

– Если вы отдадите мне свою грязную рубашку, я отнесу ее домой и постираю.

Пенрод оказался перед сложным выбором. С одной стороны, он не мог позволить ей остаться, поскольку в любую минуту могло начаться наступление дервишей. И по этой же причине не смел оставить свой блиндаж и проводить ее до дворца. А с другой – не отправлять же ее домой одну во время комендантского часа! Конечно, можно послать с ней Якуба, но тот должен быть рядом на случай неожиданного штурма. И не было ни единого человека, которому он мог бы доверить эту девочку. В конце концов капитан выбрал меньшее из зол.

– Полагаю, тебе придется провести эту ночь здесь, – неуверенно пробормотал он. – Я не могу оставить свой пост и тем более отпустить тебя домой одну.

Ее лицо засветилось от удовольствия. Этот неожиданный подарок судьбы превосходил самые смелые ее ожидания.

– Я могу приготовить вам ужин, – предложила она.

– Здесь ничего нет, поэтому предлагаю разделить поровну твой щедрый подарок.

Они сели на кровать в блиндаже, откусили по кусочку лепешки и тихо беседовали, стараясь не привлекать к себе внимание солдат, ставших невольными свидетелями их общения. Пенрод впервые проводил время с Эмбер наедине, и вскоре нашел в ней весьма интересного собеседника с хорошим чувством юмора, что само по себе очень ему нравилось, и оригинальной манерой выражать свои мысли. Она охотно рассказывала о своих путешествиях, которые совершила вместе с отцом от Кейптауна до Каира, а потом и Хартума. Затем внезапно умолкла, положила голову на руки и долго смотрела на него.

– Капитан Баллантайн, теперь, когда мы стали друзьями, не могли бы вы ответить на один вопрос, который беспокоит меня в последнее время? Никто не знает ответ на него.

– Почту за честь быть твоим другом, – поклонился он, тронутый таким искренним признанием. Эта девочка была очень забавной! – С огромным удовольствием окажу тебе любую услугу.

– Как люди занимаются любовью?

Пенрод лишился дара речи.

– А! – выдохнул наконец он и стал теребить усы, пытаясь выиграть время. – Думаю, они делают это разными способами. Насколько мне известно, в природе не существует каких-либо строгих предписаний на этот счет.

Эмбер была явно разочарована. Она ожидала от него откровенного ответа, а он, по-видимому, знал об этом не больше Ребекки.

– Мне кажется, они целуют друг друга примерно так, как моя старшая сестра и Райдер, когда мы застали их в его комнате. Разве нет?

– Вне всяких сомнений, – уклончиво ответил Пенрод, ухватившись за спасительную мысль. – Полагаю, что именно это они и делают.

– А мне кажется, что через некоторое время это занятие становится слишком скучным.

– Знаешь, у некоторых людей все происходит наоборот, – заметил Пенрод. – Как говорится, о вкусах не спорят.

– Вы знаете, что Люси, обезьянка Райдера, родила малышей? – спросила Эмбер.

– Понятия не имел. Мальчики или девочки? Как они выглядят? – с радостью подхватил он новую тему.

Через несколько минут девочка закрыла глаза и, положив голову ему на плечо, уснула. Она не проснулась, даже когда он осторожно уложил ее на кровать и укрыл старым потертым одеялом. Пенрод в прекрасном настроении отправился проверять вверенные ему посты на линии обороны порта. К счастью, все египетские часовые были на местах и бодрствовали, то ли напуганные близким присутствием врага, то ли измотанные голодом.