Триумф блицкрига
Шрифт:
— Наденьте это, сэр! Мало ли что…
Немолодой моряк в черном кителе и в фуражке с кокардой дуврского яхт-клуба протянул генералу оранжевый спасательный жилет с толстыми, набитыми пробкой «карманами». Монтгомери не стал возражать — утонуть было еще более нелепо, чем погибнуть под бомбами.
Он тяжело вздохнул — море было усыпано обломками. Пикировщики и артиллерия безжалостно истребляли суденышки, достаточно было даже близкого разрыва, чтобы опрокинуть находящихся в них людей в воду. А жилет давал определенную надежду на спасение не только живым, но и раненым. Со спасением последних были проблемы — их нужно эвакуировать в первую очередь, но погрузка представляла большую сложность. Даже крепкие и сильные солдаты с трудом несли по воде носилки, часто падая. И беспомощных людей часто поднимали на борт мертвыми: или от потери крови умирали, или просто захлебывались водой.
Мотор яхты глухо зарычал и, выплевывая сгустки черного дыма, ровно зарокотал. Суденышко стало плавно набирать ход, качаясь на волнах. Теперь, если все пойдет должным образом, через три часа они достигнут заветной цели, снова ощутив под ногами твердь родимой земли.
За спиной ухнули взрывы, генерал обернулся и окаменел. Все побережье вздыбилось высокими гейзерами разрывов. Гуннские варвары! Истреблять людей из пушек большого ума не надо. Видно, тевтонам снаряды подвезли, вот они и стараются наверстать упущенное за вчерашний день. Именно вчера на суда погрузилась большая часть его дивизии — нелетная погода помешала немецкой авиации бомбить, а их пушки молчали, лишь эпизодически, для вящего страха, выпуская пару снарядов.
Но сейчас обстрел был беспощадным — в воздух взлетали истерзанные тела и обломки автомобилей. Каждый снаряд, выпущенный из тяжелой гаубицы, убивал и калечил десятки людей, которым было просто негде укрыться от обстрела. Это уже не война, а бойня, настоящее варварство!
— В настоящий момент французы еще имеют до семидесяти дивизий, из них три-четыре танковых и моторизованных. Южнее Сены находятся и две английские дивизии, не попавшие в «котел» у Дюнкерка. Я считаю, что нужно провести перегруппировку войск, выведя из Фландрии наши подвижные корпуса, и нанести удар на широком фронте. Вот здесь и здесь…
Указка Манштейна ходила по карте, а Родионов кроличьим взглядом смотрел за нею, ощущая себя двоечником, которому учитель втолковывает решение задачи. И так оно и было — это по карте хорошо дивизии двигать, а попробуй это проделать в реальности?!
В пехотной дивизии 16 тысяч ртов — не менее двух килограммов пищи в день на каждого. И это капля — дивизии нужно горючее и боеприпасы, которые тратятся в неимоверных количествах. А как обеспечить бесперебойное снабжение, если использование бельгийских и французских железных дорог затруднительно? Автотранспортом?
Это по фильмам немцы ездят на бронетранспортерах и автомобилях, а на самом деле в дивизии меньше тысячи машин, из них чуть ли не половина легковушек. И несколько тысяч конных повозок. Про бронетранспортеры можно и не заикаться — по несколько десятков штук и только в танковых дивизиях. Вот тебе и вермахт, оснащенный движущими средствами в две лошадиные силы, которым потребны тонны фуража. Вот тебе и доставка, когда половину груза на повозке нужно отводить на прокорм «двигателей».
«Это ж какие мозги надо иметь генералам, которых презрительно „сапогами“ величают, чтобы такие сложнейшие задачи решать?! Поневоле начинаешь уважение к немцам испытывать — извилинами могут хорошо шевелить. Вся карта значками покрыта, в этих иероглифах запросто мозги спалить можно, расшифровывая!»
Только сейчас до Андрея дошло, что глубина операции определяется техническими возможностями службы тыла и состоянием коммуникаций. То есть примерно в 300–400 километров, не больше.
Затем нужно время, чтобы привести в порядок войска, дать им отдохнуть, влить пополнения и технику, а заодно подтянуть тылы, привести в порядок автомобильные и железные дороги. Потому всяких тыловых и строительных частей на поверку вышло больше, чем численность всех дивизий, вместе взятых.
Он, конечно, знал, что такое армия, но судил по ней из танкового люка и не представлял, насколько чудовищно громоздок этот механизм с удивительной надежностью, каковой могут добиться только тевтоны, помешанные на дисциплине и порядке, что впитывались в них с молоком матери.
«Представляю, какой сейчас бардак творится в Красной Армии! Развертываются десятки новых дивизий, а ведь на них нужно уйму всякой всячины. Да и служба тыла у нас всегда хреново работала, и автотранспорт такой, что повеситься можно. А если еще дороги наши в расчет взять, то число автомашин смело удваивать нужно — потери просто чудовищные, ни одних ремонтников не хватит. Тем более у нас об автосервисе еще долго не услышат! Да и там так делать будут, что иномарку купить проще. Батя свою „копейку“ больше чинит, чем на ней ездит. А она всяко лучше полуторки или „эмки“».
— Таким образом, начало выполнения «красного» плана возможно не раньше 5 июня. Я закончил, мой фюрер!
Манштейн отложил указку, отошел от карты и подобрался, как бы говоря: «Теперь за вами слово».
— Я так понимаю, что «чуда на Марне» не будет?
Андрей сдержал усмешку, вспомнив анекдот про Штирлица и его «чудо», которое опухло и болело. Еще бы — после разгрома лучших сил союзников во Фландрии германская армия будет иметь почти вдвое больше дивизий при подавляющем превосходстве в воздухе, а потому выполнение плана «Рот» вполне реально.
— Да, мой фюрер! Так…
Дверь в барак открылась, лицо вошедшего Шмундта сияло, хотя Андрей видел, что тот всячески пытается заглушить радостные эмоции.
— Король Бельгии приказал армии прекратить сопротивление и сложить оружие. Желает обговорить условия капитуляции!
— Хорошая новость, Шмундт. Немедленно радируйте фон Боку — сдача на почетных условиях. По завершении кампании на Западе из Бельгии будут выведены наши войска. Контрибуций и репараций налагать не будем — мы не желали войны с бельгийцами, но так получилось.
— Мой фюрер! Нужно немедленно приказать фон Боку перейти в энергичное наступление, пока британцы не перебросили на позиции бельгийцев свои дивизии. Тогда они могут удержаться у Ньюпорта, — голос Манштейна был сух, генерал будто не испытывал радости.
— Да-да. Немедленно составьте необходимые приказы. Нужно отсечь англичан от побережья, тогда и вывозить им будет нечего.
— В их руках еще Кале, мой фюрер.
— Они там высадят десант?! Это невозможно!