Триптих
Шрифт:
Что это?
Бабетта. Наш дверной звонок.
Бидерман. Кто бы это мог быть?
Теперь слышно все вместе: младенец, звонок, попугай.
Бабетта. Если бы только не этот попугай! И еще младенец! Этого я не вынесу, Готлиб, — чтобы такой визг на веки вечные, как в рабочем поселке.
Бидерман. Тише!
Бабетта. За кого они нас принимают?
Бидерман. Успокойся.
Бабетта. Мы к такому не привыкли.
Бидерман. Почему бы нам не попасть на небо? Все наши знакомые на небесах, даже мой адвокат. В последний раз тебе говорю: это могут быть только небеса. Что же еще? Конечно, это небеса. Что мы такого сделали?
Звонит дверной звонок.
Бабетта. Наверное, надо открыть?
Звонок звонит.
Откуда у них, собственно, наш звонок?
Звонок звонит.
Может, это какой-нибудь ангел…
Звонок звонит.
Бидерман. Я совершенно безгрешен! Я почитал отца и мать, ты это знаешь, — особенно маму, тебя это всегда раздражало. Я строго придерживался десяти заповедей, Бабетта, всю свою жизнь. Я никогда не сотворял себе кумира — уж точно никогда. Я не крал; у нас всегда было все необходимое. И не убивал. И по воскресеньям не работал. И дома ближнего своего не желал, а если желал, то покупал его. Покупать, я надеюсь, пока еще не возбраняется! И я ни разу не заметил, чтобы я обманывал. Я не прелюбодействовал, Бабетта, нет, в самом деле, — по сравнению с другими!.. Ты свидетельница, Бабетта, если ангел придет: у меня был один-единственный недостаток — я был слишком мягкосердечен, это возможно, просто слишком мягкосердечен.
Крик попугая.
Бабетта. Ты понимаешь, чего он кричит?
Крик попугая.
Бидерман. Ты убивала? Я просто спрашиваю. Другим богам поклонялась? С йогами у тебя там был грешок. Ты прелюбодействовала, Бабетта?
Бабетта. С кем?
Бидерман. Ну вот видишь.
Звонит дверной звонок.
Стало быть, мы на небесах.
Появляется Анна, в чепчике и фартучке.
Бабетта. А Анна что тут делает?
Анна проходит мимо; волосы у нее длинные и ядовито-зеленые. Я надеюсь, она не видела, как ты давал спички, Готлиб. Она может заявить, с нее станется.
Бидерман. Спички!
Бабетта. Я тебе говорила, Готлиб, это поджигатели. Я тебе с самой первой ночи говорила.
Появляются Анна и полицейский с белыми крылышками за спиной.
Анна. Сейчас я его позову. (Выходит.)
Ангел-полицейский ждет.
Бидерман. Вот видишь!
Бабетта. Что?
Бидерман. Ангел.
Полицейский прикладывает руку к козырьку.
Бабетта. Я себе ангелов совсем по-другому представляла.
Бидерман. Мы не в средневековье.
Бабетта. А ты разве не представлял себе ангелов по-другому?
Полицейский отворачивается и ждет.
Может, нам упасть на колени?
Бидерман. Спроси его, точно ли здесь небеса. (Подбадривает колеблющуюся Бабетту энергичными кивками.) Скажи, что мы ждем уже целую вечность.
Бабетта (приближается к полицейскому). Мой муж и я…
Бидерман. Скажи, что мы жертвы!
Бабетта. Мы с мужем — жертвы.
Бидерман. Наша вилла лежит в руинах.
Бабетта. Мы с мужем…
Бидерман. Скажи, скажи!
Бабетта…в руинах.
Бидерман. Что мы пережили — он даже представить себе не может. Скажи, скажи! Мы все потеряли. Скажи, скажи! И что мы совершенно безгрешны.
Бабетта. Вы даже представить себе этого не можете.
Бидерман. Что мы пережили!
Бабетта. Все мои драгоценности расплавились!
Бидерман. Скажи ему, что мы безгрешны…
Бабетта. А мы совершенно безгрешны…
Бидерман…по сравнению с другими!
Бабетта…по сравнению с другими.
Полицейский (вынимает сигару). У вас есть спички?
Бидерман (бледнеет). Спички? У меня? То есть как?
Из-под земли взвивается язык пламени в человеческий рост.
Полицейский. Ах, вот и огонек. Спасибо, уже не нужно.
Бабетта и Бидерман, раскрыв глаза, смотрят на пламя.
Бабетта. Готлиб…
Бидерман. Тише!
Бабетта. Что это значит?
Появляется Мартышка.
Мартышка. Ну, что тут у вас?
Полицейский. Да вот, несколько грешников.
Мартышка надевает очки.
Бабетта. Готлиб! Мы же его знаем!
Бидерман. Откуда?
Бабетта. Да это же наш доктор философии.
Мартышка (берет списки и перелистывает их). Ну как там у вас наверху дела?
Полицейский. Да не жалуемся. Где живет Господь, никто не знает, но дела идут хорошо, не жалуемся, спасибо.
Мартышка. А почему этих к нам?
Полицейский (заглядывает в списки). Вольнодумцы.
У Мартышки десять штемпелей, и она каждый раз ставит соответствующую печать.
Мартышка. НЕ СОТВОРИ СЕБЕ КУМИРА!
Полицейский. Врач, вколовший не тот шприц.
Мартышка. НЕ УБИЙ.
Полицейский. Директор с семью секретаршами.
Мартышка. НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ.
Полицейский. Аборт.
Мартышка. НЕ УБИЙ.
Полицейский. Пьяный мотоциклист.
Мартышка. НЕ УБИЙ.
Полицейский. Беженцы.
Мартышка. А эти в чем согрешили?
Полицейский. Вот: пятьдесят две картофелины, один зонтик, два одеяла.
Мартышка. НЕ УКРАДИ.
Полицейский. Юрисконсульт по налогам.
Мартышка. НЕ ЛЖЕСВИДЕТЕЛЬСТВУЙ.
Полицейский. Еще один пьяный мотоциклист.
Мартышка молча ставит печать.
Еще вольнодумец.
Мартышка молча ставит печать.
Семь партизан. Они по ошибке попали на небеса, а потом выяснилось, что они грабили, пока их не поймали, не поставили к стенке и не расстреляли.
Мартышка. Гм…
Полицейский. Грабили без униформы.
Мартышка. НЕ УКРАДИ.