Триптих
Шрифт:
Шмиц. Здравствуйте…
Шмиц и Айзенринг кланяются.
Полицейский. Речь идет об одном несчастном случае…
Бидерман. О Господи!
Полицейский. Пожилой человек, жена которого утверждает, что он работал у вас — изобретателем! — сегодня ночью отравился газом. (Смотрит в записную книжечку.) Кнехтлинг, Иоганн, проживает Росгассе, одиннадцать. (Прячет книжечку.) Вы знали такого?
Бидерман. Я…
Полицейский. Может, вам будет удобнее с глазу на глаз, господин Бидерман…
Бидерман. Да.
Полицейский. Служащим не обязательно…
Бидерман. Да-да. (Останавливается в дверях.) Если меня будут спрашивать, господа, я в полиции. Поняли? Я сейчас же вернусь.
Шмиц и Айзенринг кивают.
Полицейский. Господин Бидерман…
Бидерман. Ну что ж, пошли!
Полицейский. Что это у вас в этих канистрах?
Бидерман. Я…
Полицейский. Если можно спросить…
Бидерман. Туалетная вода… (Смотрит на Шмица и Айзенринга.)
Айзенринг. Гормофлор!
Шмиц. «Мужчины вздохнут спокойно».
Айзенринг. Гормофлор!
Шмиц. «Не медлите испробовать».
Айзенринг. «Жалеть не придется».
Оба. Гормофлор, гомфорлор!
Полицейский смеется.
Бидерман. Он умер?
Бидерман и полицейский уходят.
Айзенринг. Душа-человек.
Шмиц. А я что говорил?
Айзенринг. Но о завтраке — ни слова!
Шмиц. Такого с ним еще не бывало…
Айзенринг (роется в карманах брюк). Послушай, капсюль у тебя?
Шмиц (роется в карманах брюк). Такого с ним еще не бывало…
Хор.
Солнца луч,
Ресница ока божественного,
Снова день восходит
Над мирными крышами города.
Корифей.
Новое утро.
Хор.
Слава тебе!
Корифей.
Спокойную ночь провел наш город.
Хор.
Слава!
Корифей.
Все еще мирную…
Хор.
Слава!
Слышен шум уличного движения —
гудки автомобилей,
лязг трамвая.
Корифей.
Мудр и избавлен от бед многих
Человек, над тем, что он видит,
Размышляющий.
Духом пытливым внемлет он
Знакам беды
Своевременно, если хочет.
Хор.
Что, однако, если не хочет?
Корифей.
Кто, желая постичь беду,
В газеты смотрит,
Возмущаясь к каждому завтраку
Отдаленным событием,
Напичканный к каждому завтраку
Готовыми версиями,
Сам не привыкший мыслить,
Зная всегда, что вчера свершилось, —
Видит с трудом, что нынче вершится
Под крышей собственной.
Хор.
Ненапечатанное!
Корифей.
Явное.
Хор.
Неслыханное.
Корифей.
Реальное.
Хор.
Это он зрит неохотно, ибо…
Корифей (прерывает знаком руки).
Он приближается.
Хор (перестраивается).
Спокойную ночь провел наш город.
Утром новым,
Чтоб отогнать беду,
Погружается житель мирный,
Выбритый свеже,
В гущу коммерции…
Входит Бидерман, в пальто и шляпе, с папкой под мышкой.
Бидерман. Такси!.. Свободны?.. Такси!
Хор преграждает ему путь.
В чем дело?
Хор.
Горе!
Бидерман. Что вам угодно, господа?
Хор.
Горе!
Бидерман. Это вы уже говорили.
Хор.
Трижды горе!
Бидерман. Что это вы?
Корифей.
Чудится подозрительное,
Открылось огнеопасное
Взорам твоим и нашим.
Как истолкую это?
Канистры с горючим под крышей…
Бидерман (кричит). Вас это не касается!
Молчание.
Пропустите меня. Мне нужно к адвокату… Чего вы от меня хотите?.. Я не виноват… (Явно напуган.) Это что, допрос? (Обретает самообладание; повелительным тоном.) А ну-ка, пропустите меня.
Хор (недвижим).
Не подобает хору
Граждан судить активных.
Корифей.
Ибо, сторонний зритель, хор
Легче угрозу зрит.
Хор.
Лишь вопрошая, вежливый
Даже в грозящей беде,
Лишь упреждая, ах, хладнокровный,
Ждет, как известно, хор,
Бессильно взирающий,
Сочувствующий,
Пожарной команде подобный,
Пока затушить не поздно.
Бидерман (смотрит на часы). Я спешу.
Хор.
Горе!
Бидерман. Я не могу попять, чего вы хотите?
Корифей.
Что ты их терпишь, канистры с горючим,
Бидерман. Готлиб, как истолкуешь?
Бидерман. Истолкую?
Корифей.
Знающий, о, как мир наш взрывчат,
Бидерман. Готлиб, что ты думаешь?
Бидерман. Думаю? (Смотрит поочередно на участников хора.) Господа, я свободный гражданин. Я могу думать что хочу. Что означает этот допрос? Я, господа, имею право вообще не думать — я уж не говорю о том, господа, что что бы ни происходило под моей крышей — ну, знаете ли, в конце концов, владелец дома я!
Хор.
Будь нам священно священное —