Триптих
Шрифт:
Ассистентка (уходя). Пусть Антуанетта еще поиграет.
Ассистент (уходя). Магги, почему ты не гений?
Ассистентка. Не ори так (Из-за двери.) Ребята, пора по домам.
Появляется Кюрман.
Ведущий. Я думал, вы варите затируху. Что случилось? Вам нехорошо? Ваши друзья ждут затируху.
Кюрман. А что будет через год?
Ведущий. Вы в самом деле хотите знать?
Кюрман. Так что будет через год?
Световой занавес.
Ведущий. Антуанетта поехала в город. Сейчас одиннадцать часов утра, господин Кюрман, а вы все еще в халате.
Кюрман садится за письменный стол.
Вы слишком много думаете об Антуанетте…
Слышен пронзительный плач младенца.
Кюрман. Пина? Где же Пина?
Ведущий. Вероятно, пошла за покупками.
Кюрман. Пина!
Младенец умолкает.
Ведущий. Можно мне присесть? (Садится; Кюрман не поднимает на него глаз.) Вы в отчаянии… Миллионам ваших современников живется хуже, чем Ханнесу Кюрману, и вы это понимаете. И все же вы в отчаянии, мне это понятно: вы не знаете, что делать со свободой выбора! Кое-что изменили. Ханнес Кюрман не берет в рот спиртного. Браво. Он решился на развод, но нужно, чтобы и она решилась. Тем не менее, он остается при своем решении. Браво. А что еще? Ханнес Кюрман больше не входит в так называемый преподавательский корпус университета. Браво. Вы выбрали независимость…
Кюрман. Прекратите!
Ведущий. Через полгода вам стукнет пятьдесят.
Кюрман поднимает глаза.
Вы в отчаянии из-за самого себя.
Кюрман (смеется). Что же мне — йогой заняться, что ли?! (Встает, Ведущий продолжает сидеть.)
Ведущий. Существует много учений…
Кюрман. Сумма банальностей неизменна.
Ведущий. Звучит, как афоризм.
Кюрман. Это — истина.
Опять слышен плач младенца.
Ведущий. Да-а…
Младенец умолкает.
Вы хотели что-то сказать?
Доносятся звуки фисгармонии
Да-а…
Фисгармония умолкает.
Я понимаю вас! У вас была возможность изменить свою биографию. Иногда люди мечтают об этом, а что получается: вариации все той же банальности.
Кюрман (вопит). Что мне делать?!
Младенец плачет.
Ведущий. Да-а…
Младенец умолкает.
Почему бы вам не заняться йогой?
Кюрман. Йогой…
Ведущий. Теперь многие увлекаются «йогой по-американски» — особенно те, кто страдает от банальности своей биографии. (Встает.) Попробуйте!
Кюрман. Йогой…
Ведущий. Почему бы не попробовать? (Смотрит на часы.) Но у вас остается не так уж много времени. (Возвращается к столику.)
Кюрман стоит один посреди комнаты.
Голос из динамика. Почувствуйте, как дышит тело.
Ваше тело.
Как оно дышит.
Помимо вашей воли.
Почувствуйте это дыхание всем своим телом, и нет больше ничего, кроме этого дыхания, происходящего помимо вашей воли.
Чувствуете?
Кюрман. Да.
Голос из динамика. И нет больше ничего, кроме этого дыхания.
Кюрман. О да.
Голос из динамика. Расслабьтесь. Почувствуйте, как ваше тело стоит.
Помимо вашей воли.
Как оно стоит и дышит,
Ваше тело.
Не думайте ни о чем больше.
Это — важно.
Чувствуете ли вы свое тело?
Кюрман. Да.
Голос из динамика. Расслабьте все мышцы. Попробуйте.
Только обязательно все.
Поначалу это нелегко, я знаю, пока вы не поверите, что тело не упадет, если вы расслабите все мышцы и если не будете знать, о чем вы думаете. Ваше тело.
Ничего больше не чувствуйте.
Попробуйте.
Свет софитов направлен на авансцену перед декорацией комнаты: в круге света появляется Ассистентка в роли медсестры и ввозит кресло-каталку.
Ассистентка. Вам нельзя вставать, господин Кюрман, в течение двух недель после операции. Придется потерпеть, господин Кюрман, придется потерпеть. (Подводит Кюрмана к креслу-каталке.) Господин профессор сейчас придет. (Уходит.)
Кюрман. Это печень?
Ведущий. По-видимому, нет.
Кюрман. А что?
Ведущий. Ведь печень вы так оберегали.
Кюрман. Почему вдруг операция?
Ассистентка в роли медсестры приносит букет цветов.
Ассистентка. Видите, господин Кюрман, цветы от вашего сына из Америки. Одни дельфиниумы, господин Кюрман, так много дельфиниумов.
Кюрман. Сестрица…
Ассистентка. Агнес.
Кюрман. Можно мне поговорить с главным врачом?
Ассистентка (ставит цветы в воду). Сейчас, господин Кюрман, сейчас. (Уходит.)
Ведущий. У вас боли?
Кюрман. Сейчас нет.
Ведущий. Благодаря морфию.
Ассистент появляется в роли господина с черным моноклем.
Вы хотите принимать посетителей?
Ассистент. Ханнес…
Ведущий. Это Соплянер. Помните ту злополучную игру в снежки? Он вполне нашел свое место в этом мире. Как вы видите — и без левого глаза. Он теперь торговый атташе. И хочет рассказать вам о Южной Африке.
Кюрман отворачивается.
Сегодня ему не хочется никого видеть.
Ассистент удаляется.
Кюрман. Давно я в этой клинике?
Ведущий. С февраля.
Кюрман. А сейчас май?
Ведущий. Июнь.
Кюрман. Врачи знают, что у меня?
Ведущий. Главный врач считает, что у вас гастрит…
Кюрман. Что это такое?
Ведущий. Бывает какой-то хронический гастрит… (Берет стул, стоящий у режиссерского столика, и ставит его в световой круг рядом с креслом-каталкой, в котором сидит Кюрман.)
Кюрман. Я хотел бы побродить до саду…