Шрифт:
========== Глава 1. Он ==========
Среда
– Он еще не очнулся?
Он предположил, что «Он» в вопросе относилось собственно к нему, но резкая боль в голове не дала поразмышлять над ситуацией более детально. Он медленно открыл глаза: сначала левый, потом правый, потом оба вместе. Слепящий свет в комнате заставил его снова закрыть их.
– Ммм. Похоже на то. – Теперь другой голос. Так громко… – Они наконец назвали его нормальное имя, а не «Некто Имярек»?
Шелест бумаги. Непереносимый шум…
– Малфорд. Дрейк.
– Дрейк Малфорд? – Голос Номер Один чуть усмехнулся. – Ну и имечко! Звучит так, будто он из какой-то мыльной оперы.
– Судя по тому, что мы знаем, вполне мог бы быть. Полиция нагоняет туману. Только вчера вечером сказали имя. Поможешь мне с занавеской?
– Конечно.
– Спасибо.
Занавесочные кольца проскрежетали по металлическому гардинному карнизу. Он попробовал опять открыть глаза. Непростительная ошибка! Боль прошибла голову от виска до виска.
Голос Номер Два снова позвал его:
– Мистер Малфорд?
Он попробовал шикнуть на них, но губы были слишком сухими, и удалось лишь слабо поморщиться.
– Хмм… – Голос Номер Один обхватил его запястье и нащупал пальцами пульс. – Давай-ка дадим ему что-нибудь от головы. Наверное, жутко болит.
Он попытался кивнуть, но наградой была лишь боль.
– Не волнуйтесь, мистер Малфорд. Это поможет. – Голос Номер Один завозился с капельницей по правую руку от него.
– Я скажу доктору Эббингтон, что он очнулся. В его карте написано, что… – слова Голоса Номер Два растаяли в забвении лекарства, которое несло благословенное небытие по венам.
***
Четверг
– Мистер Малфорд?
С удивлением он обнаружил, что может открыть оба глаза сразу. Боль еще была, но теперь терпимая. А вот говорить было труднее. Язык распух, но вместе с тем казался сухим, как наждачка, чертов обожравшийся лентяй в его рту! Горло будто выстлали мешковиной.
– Мистер Малфорд? – Это был Голос Номер Один, который, как он теперь мог видеть, оказался женщиной средних лет с кожей цвета карамели и кривоватой, но приятной улыбкой. – Хотите льда?
Он позволил себе сделать легкий кивок. Опять боль… Лед обжигал, но все равно был словно райское наслаждение на потрескавшихся губах.
В комнату вошла другая женщина. Коротко остриженные седые волосы, от нее пахло лимонами.
– Здравствуйте, мистер Малфорд, – прощебетала женщина. Она пробежала глазами по его карте и взглянула на показатели приборов, к которым он был подключен. – Я доктор Эббингтон. Рада видеть вас в сознании. Следите за светом. Мммхмм. Спасибо. Как ваша голова? – Она посветила ему в уши и нос.
– Болит, – проскрипел он. Голос казался совершенно чужим. Наверное, подумал он, потому что горло было в столь жалком состоянии. С другой стороны, вдруг пришло осознание, что он вообще не очень уверен, как должен звучать его голос.
– Да, ну… это ожидаемо. Со временем пройдет, – сказала она, продолжая тыкать и ощупывать его. – Вы помните, как попали сюда?
– Нет, – губы едва шевельнулись, и звук был совсем тихим.
– Вы помните что-нибудь, что случилось до того, как вы попали сюда?
– Нет, – еще тише.
– Хммм… – сказала она, продолжая подсвечивать все отверстия его тела подряд.
– Хммм, – согласился он. Что он на самом деле хотел сказать, так это: «Хммм? Что на хер такое значит ваше «Хммм»? Я к ебеням не помню ничего о том, как попал сюда или кто я на хер такой. Это, блять, заслуживает больше, чем выражение херового снисходительного любопытства, тупая ты корова!». К счастью для доброй докторши, на столь длинную, заковыристую и полную сарказма речь он был пока не способен.
– Ну, скоро к вам придут посетители, которые смогут помочь с этим. А пока, – сказала она с цветущей улыбкой на устах, – отдыхайте. Я попрошу сестру Ортега принести вам супа и пудинга.
Он безразлично закрыл глаза. Мрак.
***
Пятница
– Малфорд? Серьезно? Дрейк Малфорд? Ты чертов идиот!
– Что?
– Я знала, что нельзя было поручать это тебе. И я еще молчу про эти тупые бейджи. Г.Рейнджер и Д.Томпсон. Нет, ну серьезно!
– Я правда не вижу тут никакой проблемы.
– А что насчет остальных? – она начала постукивать ногой по ковру.
– Что ты имеешь в виду «что насчет остальных»? Я думаю, что их имена…
– Нерисса Маффлой? Блейн Замбони? – она сердито всплеснула руками. – Дин, ты весьма неоригинальный придурок!
– Ты не упомянула последнее. Им я особо горжусь.
Гермиона вздохнула.
– Тюльпан* Паркерсон. О, да. Очевидный триумф креатива! Тюльпан? Это вообще имя?
– Моей первой мыслью было Поузи*, – сказал Дин, гордо вздернув подбородок.
– Да, так намного лучше! Да почему это вообще должен быть цветок? Ну почему не… не… Эмили Кэмпбелл? Элис Бенсон? Уинифред Станислас?
– Уинифред Станислас? – изогнул бровь Дин.
– Ты понял, о чем я, – пропыхтела Гермиона, хлопнув папкой по столу.
– На самом деле, не уверен. В чем конкретно проблема?
– Проблема? Проблема в том, что любой дурак, который знает хоть что-нибудь о…
– Но в этом и дело, Гермиона! Никто, кроме Совета, ничего об этом не знает. А среднестатистическому магглу по барабану Дрейк Малфорд он или, скажем… Динго Маларки.