Чтение онлайн

– М-мать! – выговорил Дотов.

Однако дронобой, включённый на мгновение раньше пуска ракеты, сделал своё дело.

Беспилотник клюнул носом и косо пошёл за скалы.

Ракета, лишившись целеуказаний, вильнула в сторону и врезалась в стену скал на дальнем конце посадочной площадки.

Раздались два взрыва, погромче и потише. Тот, что потише, означал конец дрона. «Рубака» вывел из строя его компьютер управления.

Но Зинченко этого показалось мало.

Он сбросил дронобой с плеча, погрозил небу кулаком:

– С-суки! Так будет с каждым! – Достал рацию, связался с базой. – Юра, есть что по Вилюю?.. ага… давай… понял… жду… координаты?.. Понял.

– Что? – спросил Дотов.

– Давай карту.

Дотов развернул планшетник.

– Что тебе сказали?

– Спутник засёк старт беспилотника полчаса назад. Так, шестьдесят четыре градуса, сорок шесть минут, три секунды северной широты, – палец заскользил по листу планшетника, – сто девять градусов, двадцать восемь минут, две секунды восточной долготы… вот это место!

– Километров сто сорок отсюда, – посчитал Валентин из-за спины Дотова.

Зинченко снова взялся за рацию, но связался на этот раз не с базой, а с пилотами «Аллигатора»:

– Чистов, слышишь меня? Это Зинченко.

– Слышу, – отозвался первый пилот «Ка-52».

– Надо накрыть к хренам базу беспилотников.

– Нашли? Где?

– Недалеко, полчаса лёта, а то и меньше.

– Мне разрешено применять КРСВ [7] только в крайнем случае.

– Потом разберёмся, это и есть крайний случай, ответственность беру на себя. По нам только что шмальнул дрон!

– Так вот в чём дело? Мы уловили вспышку, но приняли за атмосферик. Давайте ориентиры.

– Запоминай координаты. – Майор продиктовал полученные со спутника данные. – Будь осторожен, Чистов, у этих архаровцев и ЗРК может быть припрятан. Сними всё на камеры.

– Доложим.

Зинченко расслабился, бешеный блеск в его глазах пригас.

– Подождём.

Дотов покачал головой.

– Туда бы десантгруппу…

– Будет тебе дудка, будет и свисток… пошлём ещё и десантгруппу. – Майор снова взялся за рацию. – Юра, доложи первому о нападении. Я послал вертушку с желудями по координатам. Пусть позаботятся о посыле ещё одной, мы сходим туда, посмотрим.

Зинченко опустил рацию, оглядел выбиравшихся из укрытий бойцов группы и членов экспедиции, сказал уже нормальным голосом:

– Чего носы повесили, граждане археологи? Развёртываемся, начинаем работу. Надеюсь, никто нам теперь не помешает.

Мужчины повеселели, и уже через минуту лагерь напоминал потревоженный муравейник. Ставили палатки, разбирали военное и экспедиционное имущество, подключали плазменную печку, готовили обед.

Через тридцать семь минут рация позвала Зинченко кошачьим мяуканьем.

– Ну?! – поднёс он ко рту эргономически удобный «кусок мыла».

– Нашли, майор, – раздался голос первого пилота «Аллигатора». – Там у них дорожка длиной метров пятьдесят и ход под каменный козырёк, на дорожке стоял дрон под маскировочной сеткой. Нас заметили, шарахнули «гарпуном», мы ответили шестью «шмелями» и двумя «гусынями».

Зинченко и Дотов переглянулись.

«Шмелями» вертолётчики называли неуправляемые ракетные снаряды С-13, «гусынями» – управляемые ракеты «Хризантема»; «Ка-52» был вооружён комплексом «Атака-М».

– Добро, – сказал майор, – возвращайтесь домой, мои наводчики свяжутся с вашим командованием.

– Интересно, кто это был? – глянул на Дотова Валентин.

– Слетаем завтра – узнаем, – пообещал Зинченко.

Ватшин долго не мог выбрать районы российского Севера для своего следующего хронопутешествия. Всё было незнакомо и всё было интересно. В конце концов он остановился на самом северном районе России, включавшем в себя архипелаг Северная Земля и полуостров Таймыр. Район этот располагался между Карским морем и морем Лаптевых, и если бы не пролив Вилькицкого, отделявший Северную Землю от Таймыра, – его можно было бы считать единой географической единицей, частью Таймыро-Североземельской складки.

И всё же это были очень большие образования, которые следовало изучать отдельно. Подумав, Константин выбрал полуостров.

Так как Таймыр принадлежал к арктическому поясу, климат на нём был очень жёстким. Лето здесь длится всего один месяц – июль, а зимние температуры зачастую опускаются ниже шестидесяти градусов по Цельсию.

Тем не менее полуостров был первой землёй, первым берегом материка, куда могли пристать переселенцы с гибнущей Арктиды двенадцать тысяч лет назад и построить здесь свои поселения. Климат в те времена в районе Таймыра был намного мягче, а моря ещё не покрылись льдом, как в современную эпоху.

И ещё одно обстоятельство сыграло свою роль в выборе района хронопохода – наличие пояса вечной мерзлоты. Это в настоящее время вечная мерзлота представляет собой промёрзший до пяти-шести метров на юге и до нескольких сот метров на севере слой пород, а в эпоху гибели Гипербореи здесь располагались обширные болота, в которых могли сохраниться и уцелеть объекты переселенцев, их машины и дома.

Жену увезли на работу новые телохранители.

Ватшин поначалу отнёсся к ним настороженно, парни были незнакомы и гораздо менее разговорчивы, чем оперативники Соломы, однако дело своё они знали, и Константин стал относиться к ним как к неизбежному проявлению некоего закона, ограничивающего личную свободу.

В десять часов утра, закончив работу над рукописью – писал Ватшин ручкой, к концу дня перенося написанный текст в память компьютера (и заодно правя текст), – Константин устроился на диване в гостиной и вызвал состояние погружения в «спящую вселенную» своей психики.

Нырок был достаточно глубоким, всё-таки двенадцать тысяч лет – не сто и даже не тысяча, их надо преодолеть – как преодолевают толщу воды настоящие ныряльщики, но в конце концов в чёрной бездне «внизу» протаяло колечко света, и Ватшин вынырнул в мир, осевший в генной памяти благодаря памяти предков.