Чтение онлайн

– Полагаю, она до сих пор во Франции. Она взяла предложенные отцом деньги и исчезла. Я больше никогда ее не видел.

– И сколько же тебе тогда было лет? – в смятении спросила Эвелин.

– Примерно столько же, сколько Хлое.

– Какой ужас!

– Да нет. Я воспитывался как сын герцога, хотя и не мог наследовать титул. Я был сыт, одет, получил образование, правда, наследником был провозглашен появившийся через год Роберт. – Люсьен хохотнул. – Я думал, Клариссу хватит удар, когда я по достижении совершеннолетия быстро сколотил состояние.

– Я заметила, что вы с герцогиней недолюбливаете друг друга.

– Слабо сказано. Видишь ли, она всегда обижала меня. Всегда считала меня живым воплощением всего оскорбительного для нее, Думаю, она особенно возненавидела меня за то, что мой отец воспитывал меня в том же доме, что и ее сына.

– А твой брат?

– Сводный брат, – поправил Люсьен. – Роберт, как и его мать, не любил меня. А несколько лет назад у нас к тому же произошла размолвка, что не способствовало улучшению отношений.

– Неужели тебя никто никогда не любил, Люсьен? – прошептала Эвелин.

На мгновение ей показалось, что она увидела в его глазах некий эмоциональный всплеск – то ли ожидания чего-то, то ли одиночества. Но он тут же самодовольно улыбнулся, сводя это впечатление на нет.

– Отчего же? Женщины всегда любили меня.

– Несносный человек, – проворчала неизвестно из-за чего расстроившаяся Эвелин и уставилась в окно на темные очертания попадавшихся по пути лондонских домов.

Ее муж вдруг издал хитрый смешок.

– Послушай, дорогая, ты когда-нибудь занималась любовью в экипаже?

– Что? – вскинулась Эвелин.

Одно плавное движение, выдававшее наличие у него большого опыта, и Люсьен уже сидел рядом с ней. Эвелин оказалась зажатой в угол экипажа, Люсьен же, опершись руками о стенку по обе стороны от ее головы, наклонился к ней.

– Я спросил, – прошептал он, – приходилось ли тебе когда-нибудь заниматься любовью в экипаже.

– Ты прекрасно знаешь, что нет.

Люсьен удивился:

– Так, значит, я был твоим единственным любовником?

У Эвелин запылали щеки, и она порадовалась, что ночь скрывает ее смущение.

– Я никогда не делала из этого тайны.

– Но до сих пор я и думать не мог... – Люсьен наклонился и прильнул губами к ее шее, щекоча языком пульсирующую жилку. – Значит, я единственный мужчина, касавшийся тебя?

Эвелин закрыла глаза и откинула голову, ее тело отвечало на ласку волнами дрожи.

– Люсьен, ты мерзавец.

Он усмехнулся, осыпая легкими поцелуями ее шею.

– По-моему, тебе давно известно об этом.

– Мы не можем... – Эвелин откашлялась и уперлась руками в его плечи. – Люсьен, мы уже почти дома.

– Хочешь, я попрошу кучера покатать нас по Лондону? – Согнутым пальцем он потянул вниз лиф платья с глубоким вырезом, и одна грудь оказалась снаружи. Люсьен наклонился ниже и поймал ртом набухший сосок.

– О Господи, – прошептала Эвелин, запустив пальцы в его волосы. Желание охватывало ее. Люсьен был очень опытен. И эта рассказанная им история о детстве, которая растрогала и смягчила ее... Несомненно, он предвидел это, негодяй!

Люсьен оторвался от груди Эвелин, за секунду до этого слегка стиснув зубами сосок и лизнув его напоследок. Затем он поцеловал ее в губы.

С губ Эвелин сорвался стон, как только он жадно впился в них, покусывая, растравляя ее, будто у них впереди уйма времени. В то же время Люсьен залез рукой ей под юбку и медленно продвигался вверх, пока не добрался до бедра. Еще немного, и он разденет ее.

Экипаж тряхнуло, и послышались проклятия кучера – одно колесо попало в рытвину. Люсьен тихо выругался и схватил Эвелин за бедро, удерживая от падения на пол. Экипаж наклонился, а затем выровнялся.

Эвелин сразу вспомнила, где они находятся.

– Люсьен, прекрати.

– Ты уверена, что хочешь этого? – Он гладил внутреннюю часть ее бедра.

Эвелин оттолкнула его руку.

– Мы не можем так вести себя, тем более что кучер сидит рядом.

– Уверяю тебя, мы не первые и не последние, кто занимается любовью в экипаже.

Эвелин поправила лиф платья.

– Нет, Люсьен. Ничего не изменилось.

Ее муж со смехом вернулся на свое сиденье.

– Кое-что все же изменилось.

– Что? – резко спросила она, расправляя юбки.

– Ты продемонстрировала преданность мне в присутствии моей семьи.

– Их обращение с тобой недопустимо.

В темноте сверкнула его белозубая улыбка.

– Твоя привязанность потрясает. Надеюсь, скоро она распространится и на мою постель.

– Сомневаюсь.

– А я нет. – С самоуверенным смешком Люсьен откинулся назад на своем сиденье, снова скрывшись в тени.

На следующее утро прибыл багаж из Корнуолла.

Эвелин стояла на коленях возле своего сундучка с вышивками и рассматривала содержимое. Этот сундучок и полученное вместе с ним письмо от миссис Бейнз затмили впечатление от вчерашнего бала и напомнили Эвелин о сложности ее положения.

В письме экономка сообщала, что выгодно продала некоторые вышивки и поэтому у нее хватит денег на содержание дома в течение следующего месяца. С отцом все в порядке, так что волноваться не стоит.