Чтение онлайн

Он провел в том аду долгих четыре года, пока его не вызволили из этого ужаса пираты.

Способна ли Эвелин постичь меру его страданий? Может она представить себе все это зверство и то, что единственным стимулом, удерживавшим его от смерти на том корабле, были мысли о мести?

Возможно, она права, что не доверяет ему. Но он же пощадил ее отца, хотя и был полон решимости убить его, когда появился в их доме. Увезти семью барона, оставить его прозябать в одиночестве – это единственное, на что он решился, чтобы не отвратить от себя навсегда Эвелин.

У него отняли все, и он имеет право на справедливое возмездие.

Из соседней комнаты донесся тревожный вскрик, вслед за которым последовал грохот. Люсьен поставил бокал и бросился к смежной двери. Распахнув дверь в комнату Эвелин, он увидел ее лежащей на полу, а рядом опрокинутый столик и разбитую вазу. Когда он подбежал к ней, Эвелин уже поднялась на колени.

– Что случилось? – спросил Люсьен, помогая ей подняться.

– Ничего страшного, – смущенно ответила Эвелин. – Я проходила мимо и зацепилась ночной рубашкой за угол стола, он упал, а я споткнулась об него.

– Ты не поранилась? – Люсьен осмотрел ее руки.

– Нет, все в порядке. Правда. – Эвелин оттолкнула его руки. – Это просто глупая случайность.

Раздался стук в дверь.

– Миссис Дюферон, с вами все в порядке? – спросила ее служанка.

– Да, конечно. – Щеки Эвелин все больше покрывались краской смущения. – Я чувствую себя так глупо!

– Не двигайся. – Люсьен подошел к двери и чуть приоткрыл ее. – Все в порядке, Пегги. Жена споткнулась, только и всего.

Удивленная его присутствием в спальне Эвелин, служанка округлила глаза, но тут же опустила их и присела в реверансе.

– Извините, сэр.

Она ушла, а Люсьен, закрыв дверь, вернулся к Эвелин. Ободряющие слова замерли у него на языке, когда он увидел ее лицо. Оно было бледным, глаза широко распахнуты, а губы приоткрыты, словно она была в шоке. Люсьен поспешил к ней и, схватив за плечи, внимательно посмотрел ей в глаза.

– Эвелин, ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты не ударилась головой?

– Нет. – Эвелин опустила глаза на руку, сжимавшую ее плечо, затем медленно провела дрожащим пальцем по обвивавшему эту руку шраму.

Мышцы Люсьена напряглись. Это была не только реакция на прикосновение Эвелин, но и осознание того, что он стоял к ней спиной, когда разговаривал со служанкой.

Она видела шрамы.

– Это случилось, когда ты пропадал? – спросила Эвелин, все еще исследуя его руку.

– Да. – Люсьен не отрывал глаз от ее бледного пальца, скользящего по его более темной коже. Шрам оборвался, но рядом начинался другой, и Эвелин повела пальцем дальше, по его плечу.

– Можно посмотреть остальные?

Люсьен закрыл глаза и кивнул, внутри у него все тревожно сжалось. До того, как Эвелин решительно отказалась делить с ним постель, он надеялся постепенно приучить ее не пугаться его изувеченного тела. Коль скоро он напомнил ей о наслаждениях, которые они могли бы испытать вместе, можно было бы сначала заниматься с ней любовью в темноте, а затем понемногу знакомить ее со своими увечьями.

Все получилось иначе.

Эвелин переместилась за спину Люсьена, он почувствовал это по легкому дуновению аромата лаванды. Он не раскрывал глаз и дрожал, как жеребец, ощутивший запах кобылы, в то время как ее мягкие пальцы изучали линии, которыми была исполосована его спина. Их было много, одни извивались по его плечам, другие обвивали поясницу и ребра, а были и такие, что скрывались под поясом его брюк. Эвелин потрогала их все.

Вряд ли она подозревала, что каждое прикосновение ее пальцев все в большей степени разжигало в нем страстное желание.

К тому моменту, когда она обошла вокруг него, и они снова оказались лицом к лицу, плоть Люсьена была твердой, как камень, а сам он потел и едва не стонал от острого желания. Эвелин убрала волосы с его лба и коснулась шрама на виске.

Люсьен открыл глаза и схватил ее за руки.

– Не надо.

Эвелин замерла, обеспокоенно глядя на него.

– В чем дело?

– Просто не надо. Если только ты не передумала не спать со мной. – Люсьен отпустил ее руки, и Эвелин резко отдернула их. Был ли его вид неприятен ей? Люсьен не знал этого.

Эвелин отступила на шаг от него.

– Извини. Мне было просто любопытно.

– Думаю, твое любопытство удовлетворено.

– Не уверена. Могу я задать тебе вопрос?

Люсьен пожал плечами, неопределенность и желание скрутили его внутренности в тугой узел.

– Так вот что случилось с тобой во время твоего отсутствия! Именно за это ты считаешь ответственным моего отца?

– Да. – На этот раз он встретил взгляд Эвелин с вызовом.

Она кивнула, будто и не ожидала другого ответа.

– Я не могу абсолютно точно сказать, виновен мой отец или нет. Но, насколько я его знаю, он не смог бы поступить так жестоко.

– Ты смотришь на него глазами любящей дочери. А я вижу в нем просто человека, причем человека слабого.

Эвелин вспылила:

– Ты обижаешь меня.

– Обижайся, если хочешь, но мы говорим о человеке, настолько погрязшем в игре, что его дочери пришлось бороться за выживание, в то время как ей пристало бы жить в холе и неге. О человеке столь нечистоплотном, что он решился обвинить меня в мошенничестве только потому, что проиграл больше, чем мог заплатить.

– Понимая, сколько тебе пришлось пережить, я постараюсь не обращать внимания на твои высказывания, – вздохнула Эвелин.

– Так же, как ты не обращала внимания на поведение своего отца.

– Хватит об этом! Что бы он ни сделал, это мой отец, и я не хочу обсуждать его поступки.

Горечь, с которой были произнесены эти слова, побудила Люсьена отказаться от новых резких высказываний.

– Ты права, – сказал он спокойно. – Извини.

– Конечно, ты вправе ненавидеть моего отца за то, что он, как ты полагаешь, сделал, но, пожалуйста, пойми меня, я ведь так не могу.