Три мушкетера
Шрифт:
— В самом деле, — сказал Портос, — ростом и походкой Арамис напоминает красавца-герцога. Но мне кажется, что одежда мушкетера…
— На мне был длинный плащ, — сказал Арамис.
— В июле! — воскликнул Портос. — Неужели твой ученый опасается, что ты будешь узнан?
— Я допускаю, что шпиона могла обмануть фигура, но лицо…
— На мне была широкополая шляпа, — объяснил Арамис.
— О Боже, — воскликнул Портос, — сколько предосторожностей ради изучения богословия!..
— Господа! Господа! — прервал их д’Артаньян. — Не будем тратить время на шутки. Разойдемся в разные стороны и примемся за поиски жены галантерейщика — тут кроется разгадка всей интриги.
— Женщина такого низкого звания! Неужели вы так полагаете, д’Артаньян? — спросил Портос, презрительно выпятив нижнюю губу.
— Она крестница де Ла Порта, доверенного камердинера королевы. Разве я не говорил вам этого, господа? И, кроме того, возможно, в расчеты ее величества и входило на этот раз искать поддержки столь низко. Головы высоких людей видны издалека, у кардинала хорошее зрение.
— Что ж, — сказал Портос, — сговаривайтесь с галантерейщиком, и за хорошую цену.
— Этого не нужно, — сказал д’Артаньян. — Мне кажется, что, если не заплатит он, нам хорошо заплатят другие…
В эту минуту послышались торопливые шаги на лестнице, дверь с шумом распахнулась, и несчастный галантерейщик ворвался в комнату, где совещались друзья.
— Господа! — возопил он. — Ради всего святого, спасите меня! Внизу четверо солдат, с^ни пришли арестовать меня. Спасите меня! Спасите!
Портос и Арамис поднялись со своих мест.
— Минутку! — воскликнул д’Артаньян, сделав им знак вложить обратно в ножны наполовину обнаженные шпаги. — Здесь не храбрость нужна, а осторожность…
— Не можем же мы допустить… — возразил Портос.
— Предоставьте д’Артаньяну действовать по-своему, — сказал Атос. — Повторяю вам: он умнее нас всех. Я по крайней мере объявляю, что подчиняюсь ему… Поступай как хочешь, д’Артаньян.
В эту минуту четверо солдат появились в дверях передней. Но, увидев четырех мушкетеров при шпагах, они остановились, не решаясь двинуться дальше.
— Входите, господа, входите! — крикнул им д’Артаньян. — Вы здесь у меня, а все мы верные слуги короля и господина кардинала.
— В таком случае, милостивые государи, вы не воспрепятствуете нам выполнить полученные приказания? — спросил один из них, по-видимому начальник отряда.
— Напротив, господа, мы даже готовы помочь вам, если окажется необходимость.
— Да что же он такое говорит? — пробормотал Портос.
— Ты глупец, — шепнул Атос, — молчи!
— Но вы же мне обещали… — чуть слышно пролепетал несчастный галантерейщик.
— Мы можем спасти вас только оставаясь на свободе, — быстро шепнул ему д’Артаньян. — А если мы попытаемся заступиться за вас, нас арестуют вместе с вами.
— Но мне кажется…
— Пожалуйте, господа, пожалуйте! — громко произнес д’Артаньян. — У меня нет никаких оснований защищать этого человека. Я видел его сегодня впервые, да еще при каких обстоятельствах… он сам вам расскажет: он пришел требовать с меня за квартиру!.. Правду я говорю, господин Бонасье? Отвечайте.
— Чистейшую правду, — пролепетал галантерейщик. — Но господин мушкетер не сказал…
— Ни слова обо мне, ни слова о моих друзьях, и особенно ни слова о королеве, или вы погубите всех! — прошептал д’Артаньян. — Действуйте, господа, действуйте! Забирайте этого человека.
И д’Артаньян толкнул совершенно растерявшегося галантерейщика в руки стражников.
— Вы невежа, дорогой мой. Приходите требовать денег… это у меня-то, у мушкетера!.. В тюрьму! Повторяю вам, господа: забирайте его в тюрьму и держите под замком как можно дольше, пока я успею собрать деньги на платеж.
Полицейские рассыпались в словах благодарности и увели свою жертву.
Они уже начали спускаться с лестницы, когда д’Артаньян вдруг хлопнул начальника по плечу.
— Не выпить ли мне за ваше здоровье, а вам за мое? — предложил он, наполняя два бокала божансийским вином, полученным от г-на Бонасье.
— Слишком много чести для меня, — пробормотал начальник стражников. — Очень благодарен.
— Итак… за ваше здоровье, господин… как ваше имя?
— Буаренар.
— Господин Буаренар!
— За ваше, милостивый государь! Как ваше уважаемое имя, разрешите теперь спросить?
— Д’Артаньян.
— За ваше здоровье, господин д’Артаньян!
— А главное — вот за чье здоровье! — крикнул д’Артаньян словно в порыве восторга. — За здоровье короля и за здоровье господина кардинала!
Будь вино плохое, начальник стражников, быть может, усомнился бы в искренности д’Артаньяна, но вино было хорошее, и он поверил.
— Что за гадость вы проделали? — сказал Портос, когда глава альгвасилов удалился вслед за своими подчиненными и четыре друга остались одни. — Как не стыдно! Четверо мушкетеров позволяют арестовать несчастного, прибегшего к их помощи! Дворянин пьет с сыщиком!
— Портос, — заметил Арамис, — Атос уже сказал тебе, что ты глупец, и мне приходится с ним согласиться… Д’Артаньян, ты великий человек, и, когда ты займешь место господина де Тревиля, я буду просить тебя оказать покровительство и помочь мне стать настоятелем монастыря.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Портос. — Вы одобряете поступок д’Артаньяна?
— Еще бы, черт возьми! — сказал Арамис. — Не только одобряю то, что он сделал, но даже поздравляю его.
— А теперь, господа, — произнес д’Артаньян, не пытаясь даже объяснить Портосу свое поведение, — один за всех и все за одного — это отныне наш девиз, не правда ли?
— Но… — начал было Портос.
— Протяни руку и клянись! — в один голос воскликнули Арамис и Атос.
Сраженный их примером, все же бормоча что-то про себя, Портос протянул руку, и все четверо хором произнесли слова, подсказанные им д’Артаньяном: