Шрифт:
На этот раз пробуждения Юлика было весьма странным. Сон ещё не совсем отпустил мажора окутывая многострадальный мозг пеленою серого тумана, сквозь который он заметил некоего урода, сидящего за новеньким Феррари, купленным отцом незадолго до того, как откинуть копыта.
"Ах, да" – вспомнил Юлик, – "Это же я"
Рядом сидела очередная дура, ногами закрывшая большую часть лобового стекла.
А потом картинка сменилась на захватывающий дух погоню… кажется с гаишниками…
"Как же звали эту уродину, которая прямо во время погони полезла ко мне в штаны. Саламандра, что ли?" – Юлик никак не мог вспомнить очередную стерву вымогающею из него папашины деньги…
Молодой человек потер виски, пытаясь вспомнить чем же это закончилось…
Вспомнился только какой-то большой бабах… Что это был за бабах, и почему бабах, он не понимал.
"Ну и ладно, если я здесь, лежу в кровати, значит все, как всегда, обошлось… Да где же эта стерва?" – Он огляделся вокруг…
Что-то ему не очень понравилась атмосфера пробуждения.
"Неужто эта дура к себе притащила" – вдруг подумал он.
– Эй ты, как тебя там, ты где?
Но в ответ только зловещая тишина. Какая-то неправильная тишина начинала действовать на нервы молодому человеку.
И ещё одна особенность поразила, видавшего виды, прожигателя жизни. В комнате не было окон. Да и из мебели торчала одна кровать, на которой он находился, а посередине комнаты булькало что-то вроде лужицы, окруженной мелкой травкой. Из лужицы с любопытством смотрели на него несколько пар лягушечьих зенок.
– Что за хрень? – удивился Юлик, – извращенцы какие-то.
Он скинул с себя одеяло… Вдруг могильный холод заставил его заново влезть под спасительное укрытие.
– Да что за черт, эй есть кто? – в сердцах воскликнул юноша.
Тишина ещё больше окутывала дрожащее от холода тело Юлия.
Вдруг откуда-то послышался всплеск воды. Юлий, завернувшись в одеяло под пристальными взглядами лягушек, побрел к источнику звука, тщательно обходя импровизированный пляжик.
– Точно здесь живет извращенка… Хрен ли уставились, – передразнил земноводных мажор.
Те утробно квакнули, но интереса к хамоватому гостю не потеряли, провожая его немигающим взглядом.
Конец ознакомительного фрагмента.