Чтение онлайн

Засады устраивали грамотные и патронов не жалели. Меньше чем за месяц мы потеряли восемь рабочих партий «стекольщиков», четыре следопытские группы, их сопровождавшие, и два каравана, шедшие в Посад с товарами. Монахи тоже несли неслабые потери. Про мародёров из других мест речь, я думаю, можно не вести — их ватажки или вырезали под корень, или рекрутировали в свои ряды. Так сказать, предложение, от которого невозможно отказаться.

Проблема была ещё в том, что провести широкомасштабную операцию на чужой территории ни мы, ни посадские не могли. Гонять армию отморозков в три тысячи человек, углубившись на территорию противника почти на две сотни километров — задача, требующая соответствующей подготовки и весьма серьёзных экономических затрат.

В конце концов, с Головой и его республикой поступили просто и жестоко. В один далеко не прекрасный для них сентябрьский день над Серпуховым, который они избрали своей столицей, появились наши вертолёты. Погода тогда была так себе — облачность была низкая, ещё чуть-чуть и начал бы моросить мелкий осенний дождик, а потому даже для меня, командовавшего одной из групп авианаводки, четвёрка Ми-8 вынырнула из-за Соборной горы неожиданно. Что уж говорить про бредунов, разместившихся в неразрушенной юго-восточной части города?

Мои Следопыты сработали чётко, обозначив приоритетные цели, и на головы бандитов посыпались сто- и двухсотпятидесятикилограммовые фугаски. Представляете, что происходит с типовым дачным домиком, когда рядом детонирует «сотка»? А четвертьтонная вообще такую хибару сдувает к чертям собачьим.

Вторым заходом вертолётчики выпустили ракеты и, встав в круг, принялись добивать бандитов очередями АГСов, установленных на кронштейнах в боковых дверях.

Когда мы вернулись, знакомый капитан рассказал, что похожую тактику наши применяли ещё в прошлом веке в Афганистане, так что ничего нового летуны из ЦБП не придумали, а просто грамотно использовали опыт предков.

Потом эту четвёрку сменила следующая, потом вернулась первая — скорее всего, наши организовали аэродром подскока неподалёку. Через два часа от армии Головы не осталось и следа. Мы пролежали на крыше П-образной многоэтажки, возвышавшейся напротив местного кладбища ещё десять часов, наблюдая, как мелкие группы бредунов разбегаются по окрестностям.

Говорун тогда был в другой группе, и он рассказал, что после того как вертолётчики разгромили две организованные колонны бредунов, пытавшихся добраться до Симферопольского шоссе, большинство наших противников уходили пешком.

И мы, и посадские потом несколько дней мотались по окрестностям, разыскивая «вождя восставших придурков», как назвал Голову Андреич, но ни тогда и ни потом о его судьбе мы ничего не узнали.

Так что угроза в словах Говоруна прозвучала нешуточная.

— Так что, помощник, ничего у тебя не выйдет, уж извини… Собак ты на проезжих лохов можешь вешать, но всё равно, я бы на твоём месте три раза подумал, чем в следующий раз вписываться за недоделков, которых в их же кабаке «обувают». А теперь ещё раз извини, но у нас по плану помывка личного состава.

Ризен сделал последнюю попытку сохранить лицо:

— А чем вы докажете, что действительно Следопыты? — пришедшая в голову идея, казалось, придала ему новые силы, и голос звучал довольно уверенно, только самую малость дрожал.

Звякнула цепочка, и перед его глазами закачался следопытский жетон, вытащенный мною из нагрудного кармана:

— На зуб пробовать будешь?

— Нет.

— Вот и ладненько. Саламандр, проводи гостя… Хотя… — тут мне в голову пришла ещё одна идея. — Вы, уважаемый, не могли бы подождать нас на крыльце? — снова обратился я к «менту».

— Да-да! Конечно! — «Ух ты, как обрадовался, что его не на пинках выгнали!»

А всё упиралось в то, что мне совершенно не хотелось оставлять за собою врагов. Ну, выступил этот парень глупо, выполняя заказ или по собственной инициативе — это не важно. Обломали мы его, причём быстро и жёстко, но унижать этого местечкового «шерифа» незачем. Самоутверждаться за его счёт потребности у меня не было, а вот использовать бедолагу для игры — это да.

Стоило двери закрыться, как я развил бурную деятельность:

— Внимание! Здесь Заноза, — сказал я и присутствующим и в рацию. — В темпе собираемся и идём вместе с «полицаями» до стоянки. Готовность — минута. Бубён и Малченко и Саламандр — на контроле. Старлей — уйдёшь вместе с Серёгой через окно. Бубён — ждёшь их, и сопровождаете нас до места.

Буквально после первых моих слов в доме началась быстрая и тихая возня: кто-то упаковывал вещи в баулы, кто-то надевал последние предметы одежды и снаряжения. Я же продолжил:

— Гвоздь, как там у вас дела?

— Всё тихо, наблюдатели сидят спокойно, — спустя буквально секунду пришёл ответ.

— Принято. Готовьтесь нас встречать. Подойдём двумя группами.

— Мы готовы, Заноза.

Я окинул взглядом помещение бани — все практически готовы: полковник Удовиченко совершенно спокоен, даже автомат не тискает в руках, как обычно делают штабные, попав в переделку. Ствол просто висит у него на плече в правильном положении — и не мешает и под рукой. Сразу видно, что Сергеич понимает — стрельба не его забота, но и постоять за себя и помочь товарищам всегда готов.

Верстаков — полная противоположность. Хоть и спокоен, как удав, но он уже весь в бою. Как у нас шутят: «Планка упала, образовав горизонтальную черту прицела». У меня возникло ощущение, что даже если всё население этого городка сейчас выстроится со стволами в руках между баней и стоянкой машин, Пётр все равно пройдёт к цели.

«Мои», понятное дело, в контроле не нуждались, это наша далеко не первая, и даже не десятая операция, и я просто скомандовал:

— Пошли!