Чтение онлайн

Получилось: «От полковника Оболенского - булгахтеру Орловской за активную борьбу с преступностью!»

Я немного растерялся:

– А с какими тетя Наташа преступниками борется?

– В основном с тараканами. Они у нее даже ложки стали грызть.

Если меня не кормить, я тоже ложки грызть стану. И даже кофемолки.

Тут, позевывая, вошел Алешка.

– Ты чего тут понаписал?
– спросил я.

Он перечитал дарственную надпись и сказал:

– Подумаешь. С юмором получилось. Нужно только дорисовать голодного таракана на крышке или засушенного приклеить. Еще больше юмора получится.

Мама фыркнула и стала комбинировать из трех прежних кофемолок одну поприличней - все-таки подарок. Но у нее ничего не получалось. Надписи были то на боку кофемолки, то на крышке, и собрать какую-нибудь одну, без надписей, не получалось.

– Ладно, - сказал Алешка с безмерной усталостью, - тогда дай мне пять рублей.

– За такую работу?
– возмутилась мама.
– «Булгахтер»!

– За исправление ошибок, - лаконично отрезал Алексей.

Получив деньги, он направился было к двери, но вдруг вспомнил:

– Ма, а эти кофемолки ты повыбрасывай в ведро, они все равно не работают.

– Как не работают?
– подскочила мама.
– Очень даже работают.

– Помнишь, ты велела обивку папиного кресла гвоздиками подбить, маленькими.

– Ну?

– А маленьких у нас не было. Были только большие. Средние такие.

– Ну?

– Ну я их и подровнял. Из больших сделал маленькие. В кофемолках.

– Все!
– сказала мама и сгребла кофемолки в кучу.
– Давай ведро.

Я заморгал. Я вспомнил, что спрятал его на помойке.

– Лех, - сказал я, - на обратном пути захвати наше ведро. Я его между контейнерами сунул.

– Ладно, - сказал Алешка и ушел. С пятью рублями.

А вернулся без рублей, но с… тремя ведрами.

– Мам, тебе какое больше нравится?

Мама сильно удивилась:

– Все три всего за пять рублей? Не слабо!

Все оказалось проще: за контейнерами пряталось не только наше ведро. Не одни мы такие практичные.

– Мне вот это, - сказала мама, указывая на красивое ведро с откидной крышкой.
– Элегантное. С ним не стыдно из дома выйти. На помойку.

– А остальные куда?
– спросил Алешка.

– В кладовку поставь, на даче пригодятся.

Мама сгребла «гвоздемолки» в новое ведро, Алешка скрылся в нашей комнате. И вскоре торжественно вышел с красиво и крайне оригинально оформленным подарком: в центре надписи о борьбе «булгахтера» с преступностью, на верхушке крышки, сидел громадный нахальный рыжий таракан с усами. Пластмассовый.

У нас рядом такой магазинчик есть, где продают всякие прикольные прибамбасы: тараканов, лягушек, мух, чтобы их незаметно в суп подбрасывать. Вот Алешка и выбрал - у него хороший вкус. И чувство юмора.

Мама сначала ахнула, потом засмеялась, а потом сказала:

– Вообще-то оригинально. Со вкусом. Со смыслом. С намеком. А то Наташкины тараканы все время к нам ползут.

Мама поставила кофемолку на стол, полюбовалась и сказала:

– Вообще-то, было бы логичней вместо этого таракана, Алексей, твою фотку наклеить. Дим, вынеси ведро с «гвоздодерами».

Я подхватил ведро и загремел с ним по лестнице вниз. На третьем этаже меня перехватила Ленка Понизовская.

– Хай, Дим! На помойку? У нас тоже такое ведро было. Только пропало. Очень похожее. Вы где его покупали?

Я махнул ведром в сторону помойки. А Ленка все внимательнее приглядывалась к нему.

– Ну совсем как наше. Даже царапина на крышке. А что там брякает?

Я разозлился, откинул крышку:

– Может, и это ваше?

– Ух ты! Сколько кофемолок. А у нас только одна, ручная. И та сломалась.

Они, наверное, тоже в ней гвозди мололи.

– Забирай, - щедро предложил я.
– Железные кофемолки.

– Ой, Дим, правда? Тебе не жалко?

– Для тебя? Что ты! Бери.

Ленка выгребла из ведра кофемолки и поскорее захлопнула за собой дверь - чтобы я не передумал.

Ну вот и хорошо. И совесть чиста. Помойное ведро на неисправные кофемолки - нормальный бартер.

И я, довольный, вернулся домой.

– Что так быстро?
– удивилась мама.
– В подъезде свалил?

– В шестой квартире. Ленка забрала. У нее хобби - она их коллекционирует.

– Обратно не принесет?
– насторожилась мама.

– Купленный товар, - вставил Алешка, - обратно не принимается и не обменивается. А папа когда придет?

– Поздно, они сегодня в какую-то Макеевку поехали. Ордена искать. Агенты доложили, будто их там на рынке видели.

– В Макеевку?
– удивился Алешка.
– Город-герой?

– У тебя, Лех, - сказал я, - в голове флотский борщ. Наваристый.

– А ты, Дим, бычок в томате.

– А ты… - Но тут пришел папа.

Мы дали ему переобуться и переодеться, не приставали за ужином, и только когда он сел смотреть криминальные новости, поделились своими успехами.

– Кофемолку сделали, ведро новое нашли, а старые кофемолки одной девочке задаром впарили.

– Безвозмездно, - сказал Алешка.
– А за полугодие у нас будет примерное поведение.

– Как вам удалось?
– Папе стало интересно.

– Мы нашему полковнику адмирала достали. С орденами и кортиком. А у тебя какие новости? Нашел ордена?

– Почти все, - сказал папа.
– Кроме самого дорогого.

– С золотыми брильянтами?
– уточнил Алешка.

– Да нет, орден-то довольно простой. Но очень редкий. Со времен Первой мировой и Гражданской войн. «Знак Корниловского ударного полка».

– Красивый?
– спросила мама.
– На вечернее платье годится?

– Сейчас опишу.
– Папа достал из кармана записную книжку и прочитал вслух: «Серебряный крест, покрытый черной эмалью, положен на терновый венец, под которым находится серебряный с золотой рукоятью меч, расположенный наискось креста. В центре креста - голубой щит с мертвой головой над двумя скрещенными костями, по бокам - мечи клинками вниз. Все изображения золоченые».